— А перемирие захерить!.. Нас нет, Маркиза нет, Чилийца, Гурмана… Кто там еще у Турмана остался? С кем он от Сафрона отбиваться будет? А Сафрон наедет!
— Ну, если мы его хорошо тряхнем!
— Не надо хорошо, так, пальнем по машине, положим кого, хорошо, а не положим, хрен с ними.
— А как Сафрон узнает, что это мы? В смысле Турман.
— А кто еще?
— У него же с Турманом перемирие!
— А Логач на что?
— Кончать его надо!
— Не надо. Даже Турман о нем не знает. И Сафрону не скажет… Логач скажет Сафрону, что это мы сделали. Типа видел нас… Тебя видел, ты же с ним чалился, как он тебя мог забыть? — ухмыльнулся Кокон.
Он такое дело в Битове провернул, сегодня чудом уцелел, поэтому можно не бояться. Хватит им везения еще на одно дело, тем более что мочить никого не придется. Заедут, отстреляются, и на этом все… Можно будет потом кончить Полуху, отобрать у него бабки. Сто двадцать штук всяко лучше, чем шестьдесят.
Отпуск закончился, едва начался, но Степан все же успел познать вкус полноценного отдыха, когда спать ложишься рано, а просыпаешься поздно, но не наоборот. А к хорошему привыкаешь быстро. Вот и мучайся сейчас. Вторая половина ночи, хочется спать, а нужно сидеть и смотреть на Логачева, который может плюнуть на все и удрать. А наручники на него надевать нежелательно. Телефон мог зазвонить в любой момент, Логачева нужно держать в моральной готовности к правильному применению, чтобы он не сболтнул лишнего в разговоре с турмановскими бандитами. В наручниках он и назло может поступить.
Федот дежурил до часа ночи, сейчас он спал, перекрывая собой выход. Если вдруг Логачев попытается вырваться из своей берлоги, наткнется на него, а просыпается Комов быстро. И бьет больно.
Степан кивнул, представляя, как Логачев просыпается, как бросается к выходу, как натыкается на Комова, как тот хватает его, валит на пол. Степан и сам тогда проснется, поможет ему надеть наручники на беглеца… Да, он проснется, он обязательно проснется.
Степан понял, что засыпает, продрал глаза, с завистью глянул на спящего Логачева. Хоть бы храпака для приличия дал, а нет, как назло, даже не сопит. Тихо спит, как будто умер, и Федот не подает признаков жизни. Никто не мешает Степану засыпать.
В общем-то, ничего страшного, если он вдруг все-таки заснет. Ясно же, что Кокон со своими отморозками залегли на дно. Не позвонят они сегодня. И завтра не позвонят. И послезавтра… Может, они вообще никогда не позвонят, а они пасут его, теряя драгоценное время. А работы много. По личному плану тоже кое-что есть. Прокурор так и не отстал от Степана, пришел, спросил, почему он не в отпуске. Кузовиков сказал, что все силы брошены на поимку преступников. Но Шашкин только посмеялся. Не сможет капитан Круча найти убийц, не сможет…
Неспроста Шашкин на него так взъелся. Может, он все-таки вступил в тайный сговор с битовскими бандитами? Если так, то нужно его давить. Слежку за ним установить, выявить факты приобретения предметов роскоши, дорогостоящей недвижимости… И дело не только в личной неприязни к прокурору. Насколько Степан понял, убийство Катафьева пытаются спустить на тормозах, следователь так и не расколол свидетелей, Верзила в материалах дела не фигурирует. А дело нужно раскрыть, глухарей у Степана и без того хватает. В общем, работать надо, а времени нет, нужно спать…
Степан распахнул глаза. Какой спать?.. В этот момент зазвонил телефон. Степан схватил Логачева за плечи, несильно тряхнул, заставляя проснуться.
Проснулся и Федот. Еще и глаза не продрал, а уже заговорил:
— Вперед, труба зовет!
Логачев кивнул, взял трубку.
— Да! — отозвался он и тут же кивнул, выразительно глянув на Степана. Неужели Кокон? — Ну дома. А что такое?..
Степан вплотную приблизил ухо к трубке и узнал голос Полухина.
— Да поговорить надо.
— Но мы же договаривались! — страдальческим тоном протянул Логачев.
— В последний раз, отвечаю!.. И мочить никого не надо!..
— Ну если не надо, — со скрипом согласился Логачев.
— Давай, давай… Выходишь сейчас из дома, и направо. До трансформаторной будки пройдешь, там я тебе позвоню.
— Прямо сейчас?
— Нет, ля, утром!.. Давай выходи!.. Менты уже проснулись? — вдруг спросил Полухин.
— Какие менты?! — изобразил удивление Логачев.
— Какие-какие, красноперые!
— Нет у меня таких!
— А какие у тебя есть?
— Нет у меня вообще никого!..
— Ну, хорошо. Три минуты у тебя! Трансформаторная будка!
— Пять минут! — поторговался для порядка Логачев.
Связь оборвалась. Пока Логачев надевал бронежилет, Степан позвонил в отдел, велел срочно оцепить район, где могли находиться бандиты. Сирены не включать, в эфир до поры до времени не выходить, в общем, оговорено было все заранее. А вот экипаж, чтобы поджать бандитов с тыла прямо сейчас, не выделили. Как-то не очень верилось, что турмановские киллеры выйдут на связь в первую же ночь.
Логачев вышел из квартиры, Степан и Комов осторожно двинулись за ним. Он спустился с шестого этажа на третий, тогда все и началось. Не стали бандиты ждать, когда он спустится вниз и выйдет во двор, они встретили его в самом подъезде.
