Галвиэль проснулась. Её тело дрожало, лицо было покрыто испариной, а в глазах стояли слёзы. Она сидела в своей комнате, окружённая тишиной, лишь лунный свет разливался по полу, оставляя призрачные отблески. Но пальцы её всё ещё сжимали амулет, и она ощущала его холод, как напоминание о том, что страх и боль — это не просто сон.
Галвиэль проснулась с тяжестью в груди, будто сон о прошлом оставил на ней невидимый отпечаток. Она медленно села на своей кровати, окружённой бархатными занавесками цвета тёмного вина. Её покои всё ещё дышали величием прошлого: старинные гобелены с изображениями давно минувших битв украшали стены, а под ногами расстилался ковёр с золотой вышивкой, отражающий древние символы, которые она знала наизусть.
Она встала и подошла к высокому зеркалу, обрамлённому резными виноградными лозами. Из отражения на неё смотрела изящная эльфийская женщина с изумрудными глазами, такими же яркими, как первая весенняя листва, и длинными золотыми волосами, ниспадающими на спину, словно лучи утреннего солнца. В её чертах угадывалась едва заметная печаль, затеняющая красоту, не тронутая годами, но покрытая невидимой пылью утрат.
Она не могла отойти от ночного кошмара. Этот сон был слишком реальным, слишком живым, напоминая о том роковом дне почти пятьсот лет назад, когда она была ещё юной, полной надежд и иллюзий. В те времена её отец, Бессмертный Король, всё ещё правил Северным Альдором, и его магия казалась вечной, как само время. Но он сбежал, покинул их в самый решающий момент, спасаясь в другие миры, словно крыса с тонущего корабля. Он оставил своих детей и свой народ на растерзание врагам, и его исчезновение разрушило не только империю, но и веру Галвиэль в его непобедимость.
Она вспоминала, как стояла среди пылающих руин, окружённая врагами, и как её братья и сёстры один за другим склонялись перед бунтовщиками, предпочитая подчинение борьбе. Но Галвиэль прятаться не стала. Она сражалась, выпуская в воздух заклятия, сплетая молнии и шипы, борясь до последнего дыхания. Тогда она лишь чудом выжила, и осталась единственной из всех, кто оказал сопротивление.
Прошли столетия, но она всё ещё видела тот день в своих снах, как тлеющий в сердце уголёк, который не гаснет. Теперь Северным Альдором правили люди, и власть их укреплялась с каждым десятилетием, словно железные цепи, обвившие эти земли. Галвиэль клялась отомстить и возродить былое величие эльфов, возродить империю, но годы прошли, а её клятвы оставались лишь шепотом среди развалин прошлого.
Как бы ни была она сильна в магии, её заклинания не могли остановить целые армии, разрушить каменные стены человеческих крепостей и сломить их союзы. Она чувствовала, что её сила — это одинокая искра в море тьмы, не способная разжечь пламя войны в одиночку.
Галвиэль вздохнула и стала медленно ходить по комнате, её тонкая ночная рубашка развевалась на ней, будто призрачная вуаль. Принцесса ходила, касаясь кончиками пальцев древних книг на полках, ощупывая неровные края магических амулетов, которые уже давно потеряли свою силу. Она размышляла о судьбе своего народа, о том, что, возможно, её народ обречён исчезнуть, превратившись в сказки, которые шепчут у костра в зимние ночи.
Вдруг в дверь её покоев раздался настойчивый стук. Звук прервал её размышления, как удар грома в тишине. Она остановилась, нахмурившись, и, сдерживая раздражение, спросила:
— Что нужно?
С другой стороны двери послышался взволнованный голос её верной служанки-полурослицы:
— Госпожа, у нас… у нас какой-то гость! — голос Анфисы звучал с явным возбуждением, в нём была смесь тревоги и радости. — Эльф! Он просит вашей встречи, говорит, что это срочно!
Галвиэль резко открыла дверь и посмотрела на Анфису. Полурослица была взъерошена, её кудрявые волосы торчали во все стороны, а на щёках проступил румянец. Она прыгала с ноги на ногу, словно не могла стоять на месте, и вся её фигура выражала нетерпение.
— Я никого не ждала, — произнесла Галвиэль, нахмурив брови. Она пыталась понять, какому эльфу понадобилось появиться в её доме именно сейчас, когда в её душе бурлили воспоминания о прошлом. — Но хорошо, я сейчас оденусь и посмотрю, кто это.
Анфиса кивнула и поспешно скрылась в тени коридора, оставив принцессу в её мыслях. Галвиэль снова бросила взгляд в зеркало, словно пытаясь увидеть в отражении ответы на свои вопросы. Кто мог прийти к ней после стольких лет одиночества и безмолвия? В её сердце проскользнула искра надежды, которую она боялась признать. Вдруг это не просто случайный визит? Возможно, её время всё-таки пришло?
Она быстро натянула своё тёмно-зелёное платье, вуаль которого была вышита серебряными звёздами, и надела на плечи плащ из чёрного бархата, который сплела сама, вплетая в ткань защитные чары. Золотые волосы она ловко собрала в изящный узел, оставив несколько прядей свободно спадать на плечи. Последний взгляд в зеркало — и в её глазах вспыхнула решимость.
