— Да, я знаю, что ты всегда ненавидела его имя. Но корона Ерласа была утеряна из-за его опрометчивой попытки завоевать северные земли. Теперь же Эдмунд нашёл её среди ледяных руин, тем самым сделав свои претензии на престол легитимными в глазах многих.
Галвиэль слушала его, но её мысли были далеки от рассказа о людских распрях. Она видела перед собой воспоминания о том времени, когда её семья стояла на вершине мира, когда такие, как Ерлас, были лишь пылью под ногами её отца. Её губы дрогнули в горькой усмешке, и она задала вопрос, который, похоже, всегда готова была задать:
— Но как всё это связано с нами, Ройдар? Почему меня должно волновать то, как люди дерутся за свои вонючие короны?
Ройдар поднял взгляд на сестру, его улыбка стала шире, и он отпил ещё из своего кубка, словно готовился ответить на этот вопрос. Он явно наслаждался её нетерпением.
— Подожди, — сказал он, поднимая палец, словно учитель, предостерегающий ученика от спешки. — Интересное ещё впереди.
Галвиэль только покачала головой, но его слова всё же заставили её наклониться ближе, едва не забыв о своём травяном чае.
— Так вот, — продолжил Ройдар, его голос стал чуть глубже, будто он погружался в воспоминания. — Однажды зимой на территорию Эллириана проникли трое путников. Это был холодный и снежный год, когда замерзали даже реки. Мои дозорные задержали их на границе и привели ко мне. Я узнал, что это был сам беглый король Фауст II и два его оруженосца — женщина и мужчина, молодые, но сильные, и, как оказалось, весьма преданные своему королю.
Галвиэль удивленно приподняла брови, но её интерес усилился, когда Ройдар продолжил, его голос стал тише, теперь он почти шептал:
— При обыске их вещей я нашёл нечто странное. Среди скромного снаряжения и оружия, я обнаружил… дудочку. Не простую, а твою дудочку, Галвиэль.
Принцесса резко подняла голову, её глаза расширились от изумления. Она машинально провела пальцами по своим губам, пытаясь найти слова, но на мгновение потеряла дар речи.
— Мою дудочку? — прошептала она, глядя на брата с недоверием. — Ту самую, которую я потеряла почти четыреста лет назад? Как она могла оказаться в руках человеческого короля-некроманта?
Ройдар пожал плечами, его улыбка стала загадочной.
— Я задал ему тот же вопрос. Он сказал, что получил её от некоего клирика. Тот, по его словам, подарил её ему, сказав, что этот артефакт поможет ему в его странствиях. Но клирик не сказал, откуда у него дудочка, и сам Фауст ничего не знал о её истинной природе.
Галвиэль провела ладонью по лбу, ощущая, как нарастает напряжение. Её дудочка была для неё чем-то большим, чем просто игрушка из детства. В её магии заключалась часть её собственной силы, часть её воспоминаний. И мысль о том, что она оказалась именно в руках некроманта, среди всех возможных существ, была совершенно невыносимой.
— История невероятная, — наконец проговорила она, пытаясь скрыть дрожь в голосе, — но ты же приплыл сюда не только ради того, чтобы рассказать мне эту странную байку, верно?
Ройдар откинулся на спинку скамьи и с усмешкой посмотрел на неё, словно наслаждаясь её реакцией.
— Верно, сестра, — сказал он, отпивая ещё вина из кубка и глядя на неё поверх его края. — Я пришёл не только ради рассказов о потерянных дудочках и беглых королях. Моя история — лишь начало. Но прежде, чем я открою тебе всё, я хочу видеть, что ты готова выслушать меня до конца.
Его голос был серьёзен, и в нём была скрытая угроза. Галвиэль поняла, что их разговор только начинается, и что впереди лежит нечто более важное, чем просто воспоминания о прошлом.
Анфиса и другие слуги суетились вокруг стола, убирая пустую посуду и бокалы. Анфиса с ловкостью подхватывала блюдца и кубки, не забывая время от времени бросать любопытный взгляд на эльфийских хозяев, пытаясь уловить их разговор. Остальные слуги тихо пересмеивались между собой, словно утренний завтрак их госпожи и её гостя был не просто делом повседневности, а событием исключительной важности. Галвиэль же, опустив взгляд на чай, казалась погружённой в мысли, пока не подняла глаза на брата.
— Так что ты сделал с дудочкой, Ройдар? — спросила она, её голос был холоден, но в нём чувствовался оттенок тревоги, словно ответ мог пробудить в ней что-то давно забытое.
Ройдар откинулся на спинку скамьи, поигрывая кубком в руках, и, немного помедлив, ответил:
— Ничего. Вернул ему её и отпустил. А что я мог сделать? Ты ведь сама отдала её людям, не так ли? — Он посмотрел на сестру с чуть насмешливой улыбкой, но в его глазах читалась внимательная настороженность. — А как же Айден?
Галвиэль растерянно замерла, уверенность на мгновение покинула её. Руки невольно сжали край платья, и она отвела взгляд, словно пытаясь скрыть смущение.
