Нахожу фото его бывшей жены. О разводе интернет молчит, но богатые люди редко выносят такие вещи на публику. Да и вообще стараются скрыть личную жизнь от любопытных глаз.
Десять дней…
Они идут мне на пользу. Я договариваюсь с бешеным кроликом и отчасти усмиряю его. Орлов мне нравится. И если верить наблюдениям сестры, я ему тоже. Она говорит, что между нами искрит. Может ли это перерасти во что-то большее? Время покажет. Я принимаю это и просто жду.
Поддаюсь на уговоры Илоны и отправляюсь с ней по магазинам. На удивление, папа даже спонсирует мои покупки. Я не могу сказать, что он когда-либо ограничивал меня в средствах. Но в этот раз под хорошее настроение он переводит мне на карту такую с сумму, что можно скупить половину торгового центра. Ещё и приговаривает, напутствуя:
– Илонка, сделай из Зои красотку. Чтобы у-ух!
Это совсем не похоже на него, но заряжает позитивом. Вся моя жизнь – бесконечные попытки понравиться папе и стремление заслужить его одобрение. Увы, получается у меня нечасто. Ему на меня плевать.
Я – третья по счёту дочка, ребёнок-разочарование. Родители очень хотели сына. Папа – параноидально. Потому и носится теперь со Славой как с принцем, игнорируя меня. А я… Несмотря на расчёты, заговоры, специальное питание и прочие ухищрения, которые обязаны были привести родителей к зачатию мальчика, у них снова родилась девочка. На всех фотографиях при выписке из роддома папа смотрит в камеру с таким кислым лицом, будто я – не ребёнок, а наказание.
Не похожая ни на отца, ни на сестёр с братом. Бледная блондинка. Моль, серая мышь. Такую даже людям показывать стыдно. Вдобавок с возрастом выяснилось, что папина любимая математика мне не даётся хоть тресни. Тогда он и вовсе решил сделать вид, что меня для него нет. Даже победы в олимпиадах по английскому языку и хвалебные оды школьной англичанки не перекрывали для папы мои недостатки.
Всё это я поняла совсем недавно, когда Эльвира в привычном насмешливом стиле “открыла мне глаза” на правду жизни. А в детстве я пребывала в счастливом неведении и отчаянно боролась за каждый папин взгляд, за каждую улыбку и фразу одобрения. Плакала, обижалась, страдала, но снова и снова пыталась вылезти из кожи вон, прыгнуть выше головы, чтобы он хоть капельку мог мной гордиться…
“Чтобы у-ух” – это ведь признание, что я могу быть не хуже сестёр? Взлетаю на новый уровень. Короткая фраза заряжает бескрайним оптимизмом и счастьем. Последние дни, такие безумные и эмоциональные, кажется полностью меняют мою жизнь, насыщают её новыми, неизведанными раньше красками. И это просто обалденно!
Илона тащит меня по магазинам с бельём, уверяя, что именно оно сейчас для меня необходимость номер один.
– Хватит уже быть занудной библиотекаршей! – сестра огрызается на мои вялые возражения. – Тебе всего двадцать два, а ты не пойми кто – то ли десятилетняя малютка, то ли сорокалетняя старая дева. Блин, Зоя, ну как так можно? Ни у одного мужика не встанет на красотку в старушечьих панталонах!
Сестра, конечно, преувеличивает. У меня вполне приличное бельё. Да, не униформа проститутки, но и не панталоны.
– Илона, но как это носить? – с удивлением, граничащим с возмущением, кручу в руках крохотный кусочек кружева с верёвочками. – Как это может быть трусами?
– Как носить – тебе потом мужик объяснит. Очень удобно. Отодвинул верёвочку в сторону и вставил не отходя от кассы. Легко, изящно и офигеть как удобно, не надо сложные манипуляции со стягиванием через ноги проделывать. А твои не пойми что можно только как пояс целомудрия использовать!
– Боже… – вырывается из меня, когда пытаюсь представить такую картину.
Пошлые разговоры и подколы, как и прежде, вызывают у меня стеснение и волнение. Секс и всё, что с ним связано, кажется чем-то непременно грязным и недостойным приличной леди. Почему Илона все отношения сводит к нему – не понимаю. Я бы предпочла подольше оттягивать переход на этот столь неромантичный уровень отношений. Что может быть хорошего в “отодвинул верёвочку и вставил не отходя от кассы”? Бр-р-р. Где тут любовь и романтика?
– Ты учти, что от того, какие на тебе трусы и лифчик, зависит выражение лица. Эти верёвочки переключают в тебе тумблер настоящей женщины, соблазнительной красотки, – поучает сестра. – А панталоны отображаются на лбу предупреждением: “Не влезай – убьёт”. Кому такое счастье надо?
Несмотря на разницу во взглядах, помощь и компанию сестры я принимаю и очень ценю. Лучше уж выслушивать её озабоченные фантазии, чем мамино старческое ворчание, а покупать бельё с подружками как-то стыдно.
– Послушай, зачем мне столько? – пытаюсь образумить сестру, которая, кажется, собирается скупить весь магазин.
Она в ответ только хмыкает.
– Дура ты, Зойка. Просто непроходимая. Как крестьянка. И в кого ты такая? – кривит лицо сокрушаясь. – Ума не приложу… Твой мужик, как увидит эту красоту, так просто порвёт её на тебе от нетерпения. Ты подумала, что наденешь потом? Не могу же я каждый день с тобой по магазинам ходить. Или собираешься выгуливать свои прелести без упаковки?
