— Дыши, — приказала она.
Лени повиновалась. Через несколько минут ее дыхание потихоньку стало выравниваться, а сердце уже не грозилось в любой момент вырваться из груди. Все еще ощущая какую-то невесомость в голове, она рассеянным взглядом уставилась на Тришу.
— Спасибо, — только и произнесла она, чувствуя, что на большее пока не способна.
— Что с тобой произошло? — Триша погладила ее по руке. — Я тоже сильно испугалась вчера, даже всплакнула, но не более…
— Паническая атака, — прохрипела она и допила остатки воды. Ее по-прежнему трясло, но способность мыслить здраво, слава Богам, вернулась. — Со мной такое случается слишком… редко, и я стала забывать, что могу… Триша, нужно проваливать из Тунора, пока этот ублюдок не добрался до нас!
— Лени…
— Не спорь! Одно дело дать по голове твоему мужу, и совсем другое… — Лени зло сверкнула глазами. Слабость отступила, уступая место злости. — Я не допущу, чтобы он издевался над тобой так же, как издевался над Кьярой, и… — она запнулась, и посмотрела на подругу так, будто видела впервые. Она сейчас была одновременно рада и сбита с толку.
Как она могла забыть? И откуда ОН мог об этом знать?
— Что такое? — Триша неуверенно пощупала свое лицо. — У меня что-то на лице?
— Кажется, я знаю, кого имел в виду тот тип.
***
— Мне нужны полынь, чабрец и эспарцет. Все сухое, и по горсти каждой. Быстрее!
Триша бросилась в кладовку. Добежав до нужной двери возле кухни, она попала в
маленькое помещение без окна. Войдя, она сразу сморщила нос и зажгла свечу — перед ней возвышались стеллажи до самого потолка с маленькими светлыми ящичками. По бокам стояли закупоренные бочонки, над которыми висели пучки всякой сухой зелени.
Для удобства на каждом ящике была приклеена бумажка с названием его содержимого. Вернувшись в гостиную, девушка обнаружила на кофейном столике глубокую темно-синюю тарелку и обычную, уже зажженную, свечу воткнутую в рюмку с солью. На диване сидела Элениель и, положив маленькую подушку на скрещенные ноги, сосредоточенно писала что- то на обрывке бумаги.
— Между прочим, в доме есть несколько подсвечников, — заметила Триша и протянула мешочки с травами подруге. — Это то, что ты искала? Они были подписаны, но проверить я не могу.
Элениель отложила бумагу и взглянула на травы.
— Придется довериться дотошности Рэя, потому что в травах я полный профан. Ладно, погнали.
Триша наблюдала, как девушка по очереди высыпала содержимое мешочков в тарелку, после чего пальцем перемешала все это и пригладила поверхность.
— Ты мне так и не объяснила, что собираешься делать, — проговорила она, глядя как та рисует на поверхности странные спирали, с одной большой посередине.
— Я кое-что сделала для Кьяры, потом доставила ее домой, вот она и научила меня самому простому заклинанию, которое существует в природе, так как с колдовством я полностью несовместима, — не отрываясь ответила Лени. — Мне нужно с ней поговорить, и это — единственный шанс с ней связаться.
— А письма?
Девушка усмехнулась и исподлобья взглянула на Тришу.
— Там, где она находится, почта отличается от здешней.
— А она находится..
Лени покачала головой и взяла свечу.
— Ни слова больше. Не отвлекай меня.
Она провела свечой над тарелкой и начала что-то напевать на незнакомом языке. С каждым ее словом пламя свечи становилось все темнее, и когда огонь окончательно почернел, фитиль отвалился и упал точно в центральную спираль. Послышалось тихое шипение, после чего над тарелкой стала подниматься серая дымка.
Трише казалось, что она живая. Ее прозрачная структура пульсировала и меняла цвет контура от черного до бурого. Когда дымка поравнялась с глазами Элениель, словно ожидая чего-то, девушка и правда потянулась за письмом и медленно, не отводя сосредоточенных глаз, погрузила письмо в дымку. Бумага плавно входила в эту непонятную субстанцию, а когда полностью скрылась, дымка несколько раз дернулась, будто ее тошнило, замерла на несколько секунд, после чего разлетелась на тысячи мелких частиц.
— Обалдеть.
— Согласна. — Триша присела на диван. — Подожди, а что это вообще было?
— А кто ж его знает? — Лени беспечно пожала плечами, хотя внутри нее каждый орган сейчас буквально трепетал. — Кьяра оставила вполне конкретные инструкции, что со всем этим делать, а вот на объяснения поскупилась.
— Расскажи мне о ней.
Элениель откинулась на спинку дивана.
— Пожалуй, мы с ней во многом похожи, — задумчиво проговорила она, — только она начисто лишена какого-бы то ни было гуманизма.
— To есть…
— To есть если я выступаю против убийств и чрезмерного насилия, то ее подобные мелочи вообще не волнуют.
— Ты сказала, что это она обучила тебя этому заклинанию. Она колдунья, или как?
— Или как. Я пока не хочу о ней говорить. Если наш с ней разговор состоится и все пройдет хорошо, я тебе расскажу все, что пожелаешь. И еще кое-что. Не говори Рэю о том, что я только что сделала. — она посмотрела в упор на Тришу, пресекая всякие возражения. — Я так себе в людях разбираюсь, но этот парень мутный. У меня чуйка, и однажды я уже ее не послушалась, за что и расхлебываю…
