Путники замерли в нерешительности у довольно широкой канавы, размытой течением родника, бравшего свое начало несколькими шагами выше. Обычно, когда Роанна ходила к поляне, она обходила канаву возле большого разлапистого полуобгоревшего дуба. Там вода замедляла свое течение, превращаясь в узенький ручеек. Но сейчас нужно было спешить и времени делать такую петлю не было.
Немного разбежавшись, профессор легко перемахнул на другую сторону.
— Никому не показывали. — Господин Карпентер не стал даже разбегаться. Примерился, прыгнул с места. Приземлившись на мерзлую землю, мастер протянул Роанне руку с противоположной стороны, предлагая опереться и перепрыгнуть. — Честно говоря, я хотел. Матушка не позволяла. Отговаривалась тем, что вспышки Лии — возрастные изменения, обычные для всех подростков. Но сестре уже шестнадцать, а приступы так и не прошли. — Ну же, госпожа Хилл, прыгайте, сколько можно сомневаться?
Кажется, так уже было когда-то. Мастер снова протягивал ей руку помощи, как в первый день их знакомства, когда Элоиз накричала на нее и ударила.
Роанна еле дотянулась до пальцев господина Карпентера, обтянутых черной кожаной перчаткой. Схватилась, прыгнула. При приземлении ее нога, подвернувшись на склизком склоне, поехала вниз, рука почти выскользнула из перчатки мастера, и она успела подумать, что сейчас по колено провалиться в ледяную жижу.
— Поймал! — засмеялся господин Карпентер, обхватывая ее за талию, а другой рукой — за плечи, крепче прижимая к себе и уводя от края канавы. — Неужели вы никогда не прыгали через канавы на празднике Воды?
Не прыгала. Дожила до восемнадцати, а ведь так и не прыгала…
Господин Карпентер, слегка отстранившись, положил обе ладони ей на плечи, легко сжал их пальцами. В сапфировых глазах, словно опушенных мехом чернобурой лисицы, плясали задорные смешинки.
— Ну же, признайтесь, ведь не прыгали?
— Нет, — мучительно выдавила Роанна, чувствуя, как снова покрывается пятнами от смущения. — Просто я… еще ни разу не была влюблена.
Вообще-то, она любила праздник Воды. Но обычай прыгать через канавы считала глупым и странным. Разве намерения тех, кто по-настоящему любит друг друга, можно проверить подобным способом? Влюбленные, желающие проверить свои чувства, взявшись за руки, одновременно прыгали через канаву, шириной в два человеческих шага и глубиной не меньше половины человеческого роста. Если ни один из влюбленных не оступиться и не расцепит сплетенных пальцев — чувства крепкие и прибудет с ними совет да благодать Богини на долгие годы. Но бывало и так, что один, а то и оба, купались в мутной грязи…
— Эх, молодежь, — нарочито ворчливо подал голос профессор Рин, — вообще-то я тоже здесь! Обнимаются, понимаешь, прямо на моих глазах…
Роанна смутилась, попыталась вырваться, но мастер вдруг вздрогнул и отпрянул сам, потому что рядом с ними, отчаянно вереща и роняя перья, с земли поднялась стая ворон.
— Засуха их побери! — воскликнул господин Карпентер, подозрительно озираясь по сторонам. — Откуда они взялись?
И правда, откуда? В этой части леса Роанна не то, что птиц, насекомых никогда не встречала.
— Надо было взять ружье, — досадливо бросил мастер, задрав голову вверх и провожая взглядом черную стаю.
Профессор насмешливо фыркнул.
— Хорошо, что не взял. Это всего лишь вороны, Ачи! Палить по ним собрался? Ребячество, право слово.
— А если зверь выйдет?
Неохотно и несмело Роанна предположила:
— Какие тут звери? Мертвый лес, пустой, заброшенный. Животным здесь питаться нечем — выжженная земля, ни растительности, ни побегов. А раз нет травоядных, не будет и хищников. Нет растений — не будет и насекомых.
— А птицы тогда откуда? — не унимался мастер.
— Не знаю. — Роанна зябко перевела плечами, кутаясь в тонкий плащ. — Все лето в этот лес ходила. Встречала играющих в разбойников, несмотря на запрет родителей, мальчишек; время от времени натыкалась на деревенского пьяницу Виля, по обыкновению отсыпающегося в овраге. Но животных с птицами не видела…
— Вот и не верь после этого местным легендам, — промолвил господин Карпентер, задумчиво рассматривая вороньи перья на земле. — Слышали, профессор Рин, говорят, люди в этом лесу пропадают. Я не стал бы посвящать вас в эти байки, зная, что вы, человек с образованием и ученой степенью, вряд ли захотите слушать про проклятья и пропавших людей.
— Отчего же, Ачи, мальчик мой, отчего же? С удовольствием бы послушал. Люблю, знаешь ли, жуткие сказки на ночь. — Профессор поднял прямые руки над головой, с хрустом потянулся и с хитрым прищуром посмотрел на Роанну. — Куда нам теперь, госпожа Хилл? Признаться, один бы я точно заблудился в этом царстве корявых палок.
— Вцдите вон ту сосну? Возле нее поляна.
— Вы про ту высокую палку, точащую в небо аки перст Засухи?
— Верно. Местные прозвали ее маяком. Нам нужно держаться ее немного левее, идти так, чтобы мох, растущий на деревьях, все время смотрел на нас.
— Значит, там, — господин Карпентер махнул рукой за спину, — север.
Роанна улыбнулась.