— Нет! — с неизвестно откуда взявшейся силой, Гведолин вырвала руку из захвата. — Нам надо забрать книгу. Я не уйду без нее.
— Рехнулась? Книга на втором этаже, туда не пройти!
— Попробуем!
Путь к лестнице, ведущей на второй этаж из кухни, перегородила вдова с дымящимся полотенцем наперевес — ей почти удалось потушить вспыхнувшую табуретку. Терри легко оттолкнул бы Халину в сторону, если бы очухавшийся стражник со сломанным носом, усатый, держащийся за продырявленный бок и дознаватель, потирающий скулу, не окружили их с разных сторон.
— Засуха, — сквозь зубы выругался Терри. Гведолин заметила, как он попятился к кухонному столу, на котором лежало два ножа для разделки. Блики от огня в печи плясали на жирных лезвиях.
Они окружены. Сейчас их схватят. Не вырваться. Лихорадочный взгляд Гведолин, шаривший по комнате в поисках спасения, прикипел к пламени, бушующем в очаге. Вот маленький уголек, словно сам по себе, выкатился наружу. И вдруг что- то треснуло, завыло, зашипело. Огромная горящая головня, роняя искры, вырвалась из печи, пролетела по воздуху, стукнула усатого стражника по затылку. Тот взвыл, силясь потушить вспыхнувшие волосы.
Головни вырывались из печи одна за другой. Рядом с Гведолин шлепнулась обугленная курица. Занавески занялись. Загорелся мох, которым конопатили бревенчатый сруб.
Пламя разгулялось не на шутку.
Дознавателя, кинувшегося к Гведолин и уже поймавшего ее за подол, Терри пригвоздил к стене огромным кухонным ножом. Другой нож предупреждающе воткнулся возле ног пискляво завизжавшей вдовы.
— Бежим! Скорее!
Терри, схватив Гведолин за предплечье, потащил ее наверх.
Ворвавшись в комнату, он бросился к шкафу, выудил оттуда книгу, сунул в сумку, валявшуюся на полу. Гведолин глянула в окно и обомлела.
В маленьком садике вдовы толпилось человек тридцать, не меньше, вооруженных вилами, топорами, косами и еще Вода знает чем.
— Засада, — бросил Терри. — Живо, в другую комнату!
В противоположной комнате, выходившей окнами на черный ход, было нечем дышать от дыма. Терри с треском распахнул оконную раму. Внизу никого не было. Пока.
Прыгать со второго этажа? Снова? Ну, уж нет, Гведолин знает, чем это чревато.
— Ради меня, Гвен, — умоляюще попросил Терри, подталкивая ее к подоконнику. — Не прыгнешь, клянусь, я выпихну тебя силой!
Она вдохнула пряный весенний воздух, закрыла глаза и прыгнула. Приземлилась легко и мягко на компостную кучу, оттаявшую, чуть возвышавшуюся среди грядок прелой соломой, наваленной сверху. Перекатилась на землю, отдышалась. Следом прыгнул Терри.
— Нет времени валяться, Гвен, — задыхаясь, выкрикнул он, снова хватая ее и уводя за собой.
И лишь перемахнув через низенький палисадник, отделявший сад вдовы от дороги, они услышали разочарованные крики топы.
Бежали быстро, но Гведолин не удержалась. Обернулась. Окошко, из которого они выпрыгнули в огород, успело заняться пламенем.
***
Гвен грела руки о кружку молока, но пальцы оставались ледяными. В трактире «Жирный гусь» выяснилось, что мешочек с монетами Терри забыл в сгоревшем доме вдовы. В сумке обнаружилась лишь пара носков, выцветшая карта Антерры, письменные принадлежности и злополучная книга о ведьмовстве. Выудив несколько медных тори из кармана, Терри наскреб на кружку молока для Гведолин, у которой от холода посинели губы.
— Ничего, — он осторожно прикоснулся руками со сбитыми костяшками к ее застывшим пальцам. — Не кисни, Гвен. Заработаем.
Она подняла на него пустые глаза.
— Что, если они не успели выбежать? И я убила их, Терри. Их все.
— Не говори ерунды.
— Стражники, которых ты ранил, и дознаватель, и Халина…
Терри поморщился.
— Кстати, куда делся Маркел? Кажется, он не участвовал во всеобщем веселье.
— Он сбежал.
— Вот как, — иронично рассмеялся Терри. — Значит, один, все-таки, уцелел.
— Сомневаюсь, — покачала головой Гведолин. — По дороге с ним могло случиться все, что угодно. Кажется, я начинаю понимать, как это работает.
— Ммм? Ты про летающие головни и все такое?
— Да, про мой дар. Или проклятье. Когда кто-нибудь совершает что-то плохое по отношению ко мне или другим, и я чувствую несправедливость, у меня внутри словно лопается невидимый стержень. Пальцы зудят, кружится голова, а еще я ощущаю огонь…
— Огонь?
— Не физически. Я просто знаю, что огонь где-то рядом и могу управлять им. Но даже если бы не могла… — Она подалась вперед, прошептала: — Знаешь, Терри, мне кажется, я сумела бы его разжечь. И теперь я вовсе не уверена, что пожар в работном доме не моих рук дело.
— Тогда ты еще не была ведьмой, — возразил Терри.
— Кто знает… Помнишь, в книге было написано, что ведьма до инициации копит силу. Иногда, в крайне редких ситуациях, сила может прорваться наружу. Вдруг тогда был как раз такой случай?
— Мы никогда не узнаем, как было на самом деле.
— Не узнаем, — эхом отозвалась Гведолин, поглаживая глиняные бока кружки с молоком, не решаясь отпить. — И мне очень, очень страшно, Терри.
— Ох, Гвен, было бы, чего бояться. Пусть теперь боятся тебя!
— Легко тебе говорить.