— Ачи — воплощение добродетели в нашей семье, — прожевав последний оладушек, Варг провел по миске пальцем, собирая сироп, затем засунул палец в рот, слизывая сладость. — Конечно, куда мне до него.
— А тебе нравиться быть… таким?
— Каким таким?
— Hy… — Льен мучительно подбирал слово, боясь сказать Варгу что-то такое, отчего тот сразу оставит этот призрачный миролюбивый тон и начнет снова выкрикивать оскорбления. — Таким…
— Олухом, да? — отставив, наконец, миску, спокойно произнес Варг. — Говори уж как есть, чего бояться? Встать я точно не встану, и в нос тебе не дам. Пока.
Льен на всякий случай отодвинулся вместе с табуретом на шаг назад.
— Мать вечно ворчит, что я олух, — продолжал Варг. — И неслух. И бездарь. Да как только меня не обзывает. А вот Ачи… Ачи у нас пример для подражания. Аж слушать тошно.
— Ты с ним не ладишь?
— Не то, чтобы не лажу… Просто ты его не знаешь так хорошо как я. Он подчас невыносим делается. Бесит. Хотя, где тебе понять…
— Я понимаю. У меня ведь тоже… бабка…
Льен осекся. Говорить о бабке сейчас не хотелось.
— А, — фыркнул Варг, — та самая, которая ведьма?
— Ага. Но мы… мы с ней не живем.
— Да врешь ты все! Нет у тебя никакой бабки, да еще и ведьмы!
— А вот и не вру!
Льена даже в жар бросило от того, что Варг ему не верит. В пылу спора он снова придвинул табурет ближе к кровати.
— И где же она живет, твоя бабка? — язвительно спросил Варг.
— Далеко.
— Как далеко?
— На севере. За Стылым озером. Туда плыть надо на корабле…
После этих слов Варг заметно оживился.
— Плавал на корабле?
— Один раз всего, когда сюда добирались.
— Значит, море видел. Везет… — Завистливо протянул Варг. И сразу без перехода спросил: — А правду говорят, что и сестра у тебя ведьма?
— Нет! — запальчиво выкрикнул Льен. — Что вы заладили все — ведьма, ведьма! С чего взяли? Ведь не проверяли ее, значит ничего не доказано!
— Так проверят! — будто невзначай бросил Варг.
— Кто? — Льен поспешно вскочил с табурета, опрокинув его набок.
— Дознаватель, кто же еще.
— Ясно. — Кожа Льена пошла красными пятнами, кулаки сами сжались. — Ты, что ли, навел?
— Нет. Ирма обмолвилась, когда заходила. Сказала, что надо проверить твою сестру. Иначе натвориг она дел, разбирайся потом.
Льен навис над самым лицом Варга, уперев руки в кровать по обеим сторонам от лежащего мальчишки. И уж точно не выглядел сейчас добрым или слабохарактерным.
— Еще что говорила? Отвечай!
— Да слезь ты с меня, придурок! — Варг попытался вывернуться, но только поморщился — любое движение причиняло боль. Оставалось только бросаться ядовитыми словами. — Вон слюна как у бешенного брызжет, лицо мне все оплевал. Что еще говорила? Чтоб я держался подальше от всей вашей чокнутой семейки. Чтобы тебя, Мелкий, не задирал. Сестрице твоей не перечил, указания ее соблюдал. Потому что, если она и вправду ведьма, проклянет. Меня, а заодно и весь наш род. Она ж у нас умная, всегда больше всех знает, тетушка моя ненаглядная. Чтоб ее, Засуха прибрала!
— Ирма тебе родственница? Тетка? — Льен усилием воли отпрянул от кровати, успев сильно изумиться тому, что таких приступов злости он за собой раньше ни разу не замечал.
— Да какая тетка, седьмая вода на киселе. Она себя велит теткой звать, вот и я привык.
Льен выдохнул, разжал кулаки.
— Моя сестра — не ведьма. Запомни это раз и навсегда. И никогда не будет. Слышишь, никогда! Понял?
Варг не успел ответить. Дверь скрипнула и вошла Роанна. В белом мучном переднике с мукой на скуле.
— Я опару поставила для пирожков, — убирая разлохматившиеся прядки волос за ухо, сказала она. Оглядела застывших мальчишек, нахмурилась. — Что тут у вас?
— Ничего, — хором ответили оба. Смутились и покосились друг на друга.
Недоуменно передернув плечами, Роанна развернулась и вышла.
— И я ухожу, — подхватил пустую миску Льен и направился вслед за сестрой.
— Скатертью дорожка, — буркнул Варг. Когда Льен дошел до двери, бросил ему в спину: — Вечером приходи. Разговор есть.
Сестра уснула быстро. Последнее время она сильно уставала, рано вставала и рано ложилась. Бледная стала. Совсем худая. Благодаря деньгам господина Карпентера, они стали лучше питаться. Но Роанне это почему-то впрок не пошло. Возможно, переживает из-за дознавателя. Сказала ей Ирма или нет? Сестра ни словом не обмолвилась о том, что знает о дознавателе. Нет, нужно решиться и спросить самому.
Сон не приходил. Льен то ворочался с боку на бок, то лежал, уставившись в потолок, на котором, впрочем, нечего было разглядывать — комната тонула во мраке. Лишь смутные очертания предметов угадывались в тусклом свете луны,
полузанесенной облаками.
А еще Льена мучал вопрос: что хотел от него Варг? Зачем звал поговорить?
Весь вечер Льен занимался мелкой работой по дому: мыл посуду, чистил яблоки для варенья, подметал, носил дрова из поленницы в дом. Но так и не решился подойти к Варгу. Да и потом, Льен ему кто? Мальчик на побегушках? Или комнатная болонка, чтобы вот так, по первому зову бежать? Сам пусть идет. Вернее, ползет. Ну его, с его тайнами…