- В общем , мы договорились: я сдерживаюсь и пью понемногу, чтобы у него оставались силы на жесткий «трах».
- Только не говори, что он и есть тот самый монстр, который сломал мебель в твоей квартире и залил спермой всю спальню. – Пришла пора мне удивляться тому, что творит моя сестра со своим любовником.
На этот раз уже Сабрина покраснела, а орденоносец продолжал раздуваться от самодовольства.
- Ну ! Ты – мужик! – восхитился Иван. А я возмутилась:
- Куда же Ты делась? Мы подумали , что тебя насиловали Лахму и Лахаму, что они выкрали и теперь будут требовать добавки еще и с меня.
- Ну .Мы решили поехать в Актау, покупаться в Каспийском, провести время вместе. Шаркаруна я поставила в известность, но он только отмахнулся: « Да! Делайте Вы все, что хотите!»
Я равнодушно кивнула. А Сабрина сузила глаза - Ты что-то знаешь!
Я не сдержалась и посмотрела на Ивана. Он же попытался взглядом мне дать понять, чтобы я промолчала. Все следили за нашим молчаливым диалогом и очень пристально. Я покачала головой.
- Они все равно все узнают. К тому же они наши друзья и имеют право знать – для всех остальных я добавила. – Мы все вам объясним чуть позже. Сабрина , рассказывай дальше.
- Да, нечего тут рассказывать. Орденоносцы – банда детсадовских хулиганов с кодексом братской верности, ну и разумеется, себбити все узнал. Он решил это использовать против Тебя. Мэн Хо тоже все узнал и поспешил к тебе на выручку. Он что-то чувствовал: точно знал где ты находишься и , что пойдешь на встречу одна. Он связался с нами по телефону, я с Иваном и Генри. Этому парню я не доверяла, поэтому мы все, с небольшим опозданием отправились вслед за ним.
- Когда мы еще только поднимались по лестнице ,увидели, как крыша вздрагивает. Ну мы и решили , что это орденоносец с корейской кличкой сражается с помощью магии с мертвой вонючкой. А потом Ты истошно заорала. Я таких диких криков в жизни не слышала. Это не было похоже на крик наслаждения, уж поверь мне, по крайней мере подо мной еще ни одна женщина так не кричала.– подхватил ее рассказ Иван. – Да ,еще и демоницы до жути напугались – обвел он глазами моих сестер. - Тебя как будто резали. Что нам было думать? Потом все произошло быстро. Спасибо реакциям Генри.
В эту минуту Родион пошевелился, застонал. Первым моим порывом было бежать к нему. Генри остановила меня , взяв за руку чуть выше запястья. Мой недовольный ее поступком взгляд наткнулся на ее опечаленные черные глаза. Она покачала головой и сняла с себя куртку-олимпийку. Без слов указывая на мою загубленную одежду. Олимпийка была узкой и короткой с одним замком и двумя собачками, ее можно было застегнуть как снизу вверх, так и наоборот. Я застегнула ее с низ, но не до конца надев на нижнюю часть тела как юбку. Рукава я подвязала по линии бедер. Иван набросил мне на плечи свою джинсовку на пуговицах и после этого я подошла к орденоносцу. Я присела возле Родиона в тот момент, когда он открыл глаза:
- Мэн Хо , значит. – улыбнулась я ему счастливой и почти глупой улыбкой.
- Родион, если Ты не против.
- Рада , наконец с тобой познакомиться.
- А мне называть Тебя Сидури? – уточнил он.
- Нет. Лучше Светланой. С Сидури покончено, я думаю. По крайней мере, пока что. Но если хочешь, можешь придумать мне ласковое прозвище вроде «лапочки» или « малышки».
- Договорились. Я пораскину мозгами, когда голова перестанет болеть.
Я чувствовал его желание протянуть руку и , крепко обхватив за шею, притянуть к своему лицу. От предвкушения у меня заныли губы. Но он не мог решиться. Нас обоих сейчас сдерживала неловкость. Мы были истиной парой связанной крепче любых брачных уз самими Богами, но мы так плохо друг друга знали и стеснялись проявлять чувства даже друг с другом, не то, что в присутствии других. Будет ли у нас время узнать все то, что знают люди о своих половинах? Сможем ли мы когда – нибудь касаться друг друга также естественно, как и самих себя, знать каждую родинку и каждый изгиб на локте, каждый волосок на пояснице чужого тела.
Ночь перевалила далеко за середину. А летом, это как правило означает, что до рассвета уже не далеко. Пока мы с Родионом смеясь над своими неловкими движениями, поднимались на ноги, я придерживала его за плечи, остальные уже начали спускаться по пожарной лестнице.
Если бы эта история была бы романтической фантастической сказкой, то по законам жанра мы все теперь должны были зажить долго и счастливо в любви и согласии друг с другом. Но счастье – понятие многогранное. Для кого-то это дом и семья, долгожданная беременность, а для кого-то счастье – это свобода. Оказалось, что в этом наши с Родионом стремления совпадают.
Мы провели в Балхаше долгое , сочное лето, наслаждаясь негой зноя, ленивыми днями безделья и ночами в объятиях друг друга. В августе пришла пора расставаться.
Он называл это –« поиском себя».
