– Приезжай к нам, Мэг, пожалуйста.
– Это не выход, – ответила Мэг. В конце концов Миранда поняла, какие чувства испытывала Мэг к Питеру, – Извини меня, сестренка. Возможно, мне следовало бы удалиться. На время.
– Как ты это сделала прежде. Даже Плимут был слишком близок, не так ли? И тебе пришлось перебраться в Лондон, – медленно проговорила Миранда.
– Сестренка, это все в прошлом. И во всяком случае, неправда. Я отправилась в Лондон работать.
– Это произошло тогда, когда я обидела тебя. Когда Питер причинил тебе боль.
– Сестренка, пожалуйста. Прекрати ворошить остывшие угли!
– На этот раз то же самое, Мэг? Мы снова обидели тебя?
То была правда наизнанку; ведь это она причинила им боль, а они об этом не знают. Они не должны этого знать.
Мэг торжественно произнесла:
– Мы пережили трудные времена на рождество… Пережили их вместе, дорогая.
С отблеском былой страстности Миранда откликнулась:
– Иногда мне хочется, чтобы мы не разлучались после того дела с дядей Седриком! Если бы мы подняли шум, нас оставили бы вместе. И тогда я никогда бы не попала бы в труппу «Третейский судья», мы могли бы купить дом и состариться вместе, как пара горошин в одном стручке!
Мэг рассмеялась; действительно мысль была нелепой, особенно еще и тем, что исходила от Миранды. Затем спросила с некоторым беспокойством:
– У тебя все в порядке? Раньше ты казалась довольной своим положением.
– Да, все хорошо. Порой мне кажется, будто я смотрю на Кил твоими глазами, дорогая. Как на маленький земной рай. Однако в нем чего-то не хватает, в противном случае я подумала бы, что действительно оказалась на том свете! А недостающая часть – это ты!
– Я буду звонить. Обещаю.
– Знаю. Просто дело в том… Иногда я думаю, что никогда мы по-настоящему не были вместе, Мэг. Это-то и тревожит меня.
– Когда я говорю, что мы будем поддерживать связь, значит, так и будет. Мы с тобой видимся чаще, чем ты видишь своих соседей.
– Да, конечно же.
Миранда говорила уже бодрее и рассказала о проделках детей, которые те успели совершить за время, прошедшее после их последнего разговора.
– Слава Богу, Мэг, что в ту ночь Мередит покончил с собой. Я не разрешила бы им так свободно играть, если бы знала, что он жив.
Она громко вздохнула.
– На прошлой неделе я узнала, что у меня должна была быть девочка, Мэг. Ребенок был девочкой. Она уже сформировалась и все такое. Она была девочкой.
Мэг крепко зажмурилась.
– О, Миранда.
– Все в порядке, – сказала Миранда. – То был просто кошмар, и я от него оправилась. Не волнуйся. Но… мне хотелось, чтобы ты просто знала.
– У тебя есть Кэти.
– Да. И в последнее время она так хорошо себя ведет. Они все ведут себя отлично. Для них те дни тоже были страшным кошмаром, и избавление от него такое облегчение.
– Совершенно верно.
Мэг осторожно положила трубку. Отныне дороги назад не было. Многие мили пути должны лечь между нею и домом на Рыбной улице.
Мэг никогда не забыть первого взгляда на острова. Пилот лаконично сообщил:
– В морях, окружающих Грецию, насчитывается около тысячи необитаемых островов, на некоторых их богатые владельцы, как в раю, отдыхают от жизненных забот. Родос – крупнейший среди Додеканесских островов. Затем идут Киклады и Спорады.
Пилот тараторил как попугай – явно в американской манере, но это было неважно. Перед ними лежали сами острова.
Пилот продолжал рассказывать о привлекающих внимание туристов достопримечательностях Миконоса, а затем самолет закружился над Афинским аэропортом, всех попросили пристегнуть ремни. Чтобы справиться с перепадом давления в ушах, Мэг сглотнула, но продолжала смотреть на сияющее море, испытывая внезапное и необъяснимое волнение. Вместе с Мирандой, чтобы сделать мальчику подарок, когда ему исполнилось пять лет, они возили Алекса на вертолете на остров Силли, и ей отлично помнился тот магический эффект, который производило море, усеянное островами. Чарльз совершенно точно знал, что делал.
Таксисты яростно соревновались друг с другом за клиентов, наводнив вестибюль перед выходом, прохаживаясь между пассажирами, ожидавшими свой багаж, и практически вырывая вещи у них из рук. Мэг сдалась перед самой широкой улыбкой изо всех, когда-либо виденных ею в жизни, и с удовольствием уступила свой чемодан и ручную поклажу. После Хитроу в Афинах было просто жарко. Тереза из агентства предупредила ее, что в Греции в это время года могут идти проливные дожди, поэтому на Мэг был плащ. Она проследовала за водителем до стоянки машин и решительно сбросила плащ.
– Скоро гром… гроза, – предупредил ее водитель, укладывая багаж в неимоверных размеров багажник американского автомобиля. – Вам нуждаться английский непромокаемый плащ.