Неожиданно лицо Кэти залилось краской, и она, взяв руку матери, прильнула к ней губами.
Не в силах сдержаться, Зоя воскликнула: – Три поколения! Как в семействе Рэдгрейвс! – Она стояла около машины, глядя на захватывающую дух панораму. – И здесь так удивительно… – Пока Кэти устраивалась на заднем сиденье машины, Зоя повернулась к Миранде и сказала: – Знаете, миссис Сноу, вам нужно как можно скорее возвращаться на сцену. Сейчас самое время.
Миранда села за руль, и машина тронулась с места. Странно, что такой незнакомый человек, как Зоя, смогла держать руку на ее пульсе. Конечно же, нужно опять приниматься за работу. Здесь, в семье, для нее уже не осталось роли, разве что роль наполовину любящей матери. Но, разумеется, не жены. Сцены, которые она так мастерски разыгрывала в прошлом, когда Питер сгребал ее в охапку и на руках относил на кровать, теперь вряд ли возможны. Теперь она стерильна и… надломлена. Но вне семьи, в «Третейском судье» она способна сыграть десятки ролей. Тысячи.
Взглянув в зеркало заднего обзора, Миранда увидела Кэти. Зоя что-то увлеченно рассказывала ей, а Кэти очень медленно прикрыла один глаз. Ей пока всего лишь девять лет, но она поняла бы. Если бы Мэг… Алексу и Себастьяну гораздо лучше с Мэг. Питеру тоже…
Ей необходимо увидеться с Мэг.
В первые пять минут радость того, что они видят друг друга, отодвинула на второй план все остальное. На Миранду не произвел впечатления фасад дома, ей хотелось спастись от мороза. Весь день она ехала в плохо отапливаемом поезде, который дважды останавливался в пути из-за замерзших стрелок. Ей негде остановиться в Лондоне, встреча с актерами труппы состоится завтра в Свиндоне. Когда, подъехав к дому номер двадцать пять по Сассекс-гарденс, Миранда не увидела на стоянке машины, она горько пожалела о своем решении наведаться в гости без предупреждения. Мэг с мужем, очевидно, куда-то уехали, и ей, похоже, придется остаться на ночь без постели.
Затем входная дверь распахнулась, и она увидела Мэг, не изменившуюся за пятнадцать месяцев, пролетевших с момента последней встречи.
– О… Мэг! – единственное, что смогла произнести Миранда.
Этих слов оказалось достаточно. Мэг заключила сестру в крепкие объятия, и они закружились по высокому викторианскому холлу.
Они смеялись и одновременно почти плакали от радости, крепко прижимаясь друг к другу; волосы, переплетаясь, опутывали и наполовину душили обеих. Сестры остановились около внутреннего садика рядом с растением, похожим на ананас. Мягко отстранившись, Миранда проговорила:
– О, Мэг, Мэг… Почему ты так долго не показывалась?.. Пятнадцать месяцев… Мы никогда не расставались так надолго.
– Знаю, знаю. Но мне было необходимо. Я говорила тебе, я была должна…
– Знаю, – остановила ее Миранда.
И вновь последовали всхлипывания, смех, судорожные объятия. Немного успокоившись и расслабившись, Мэг отодвинулась от Миранды и спросила:
– А где же дети? Питер?
– Дома, в Кихоле. – Миранда несколько напряженно улыбнулась. – Они даже не знают, что я здесь.
– Дорогая! Но почему? Что…
– Ничего страшного. У меня встреча с актерами «Третейского судьи», я рассказывала тебе в последнем письме, что ежемесячно встречаюсь с ними. На этот раз мы собираемся в Свиндоне. Вот я и подумала, что если поехать на день пораньше, то я смогу повидаться с тобой. – Улыбка тронула уголки рта Миранды. – Я подумала, что, если одна из нас не сделает первого шага навстречу, мы никогда не увидимся!
– Глупости! Чушь! Чепуха!
Руки Мэг вновь обвились вокруг Миранды, но прежде Миранда успела заметить взгляд, который Мэг бросила на дверь, располагавшуюся у нее за спиной. Затем Мэг, приблизившись к уху Миранды, прошептала:
– Я должна сказать тебе кое-что, сестра, объяснить… Прежде чем она успела сказать хоть слово, дверь распахнулась, и в проеме появился огромный мужчина с ребенком на руках. Миранда сразу же догадалась, что перед ней, несомненно, Чарльз Ковак, и поняла, что ребенок не его. И в этот ослепительный миг она словно со стороны увидела всех их разом, даже этого незнакомого мужчину, мужа ее сестры, так сильно страдающего. И причиной всех этих ран была именно она.
Миранда, прижимаясь к Мэг, задержалась на какую-то долю секунды, очищая свое сознание, как она проделала это в Минаке, позволяя кому-то другому заполнить ее сущность.
Затем она произнесла:
– Боже мой! Мэг! Ты ни слова не сказала о ребенке! Удерживая Мэг перед собой на вытянутых руках, восхищенно улыбаясь, Миранда перевела взгляд с сестры на мужчину, затем на ребенка, умоляя про себя Всевышнего, чтобы никто из них не произнес ничего такого, что могло бы ввергнуть все в хаос.
Очевидно, Мэг и ее Чарльз отрепетировали все заранее. Мэг напряженно улыбалась, Чарльз же, напротив, был совершенно великолепен.
– Это Миранда. Господи всемилостивый, я слышал, что вы похожи, как две горошины из одного стручка, но все равно это поразительно!
Чарльз протянул свою мясистую руку, совершенно не вязавшуюся с представлениями Миранды о руке художника. Взяв его за руку, она приблизилась к Чарльзу и чмокнула его в щеку.
