Миранда, как ни странно, не проявила должной радости по поводу того, что Мэг предложили работу.
– Да, это было бы неплохо. Может быть, и меня когда-нибудь пригласят работать на телевидение.
Да… я уже сейчас вижу, как это было бы замечательно.
– Что значит «было бы»? Это уже случилось, сестра. Я уже оставила свои координаты нескольким агентам по продаже домов. Теперь я буду работать не покладая рук, чтобы можно было хотя бы прицениться к тому, что они могут предложить.
– Мне кажется, тебе лучше будет подыскать небольшую квартирку. Я не знаю… буду ли я… Знаешь, я, может быть, и ошибаюсь… но тем не менее я буду стараться найти человека, который мне поможет. Я уверена, что милая мисс Пак сможет мне помочь, отыщет врача…
Услышав эти слова, Мэг почувствовала страшный укол в глубине живота.
– О чем ты говоришь?
Самое ужасное заключалось в том, что Миранда на самом деле не чувствовала себя такой опустошенной, как старалась казаться. И Мэг об этом было хорошо известно.
– Ребенок? Откуда ты знаешь? Ведь прошло только пять недель.
– О таких вещах нетрудно догадаться. – Миранда с неохотой продолжала. – У меня болит грудь и ноет тело. Да я и без того уже догадалась.
– Но это невозможно.
– Почему невозможно? Ты же знаешь, что произошло тогда между нами. Я же ничего от тебя не скрывала…
– Но ведь вы были вместе всего лишь один раз.
– Давай лучше подумаем о том, как мы будем жить дальше. Помнишь, что говорила Эми Теренсу?
Почувствовав острую физическую боль, Мэг уже не слушала то, что говорила Миранда.
Неожиданно Миранда почувствовала угрызения совести.
– Дорогая, не смотри так. Я пойду к мисс Пак, и она поможет мне избавиться от ребенка. Тоже мне проблема! Даю тебе честное слово…
– Ты не сделаешь этого! Ты не имеешь права делать этого!
– Почему это не имею права? Там еще и ребенка настоящего нет, так, амеба какая-то.
– Но это же ребенок Питера.
– Он ему совершенно не нужен, так же как, впрочем, и мне.
– Какое это все имеет значение? Никакого. Неужели ты не понимаешь, что нельзя разрушать то, что сама создала? – кричала Мэг.
Миранда присела на край кровати, которую они делили с сестрой, и начала разглаживать пуховое стеганое одеяло. Они поменялись ролями, и теперь, похоже, Миранда выступала в роли утешительницы.
– Послушай, присядь. И давай все спокойно обсудим.
– Помнишь, мистер Брэкнел как-то говорил о том, что кто-то расспрашивал о нас по телефону? Кто это мог быть, кроме Питера? Он хочет встретиться с нами.
– А мы не хотим с ним видеться.
Мэг, упав на колени перед Мирандой, начала ее уговаривать.
– Миранда, ты должна с ним увидеться. Может быть, вы любите друг друга. А теперь, теперь он и вовсе имеет право увидеться с тобой. Неужели ты не понимаешь этого?
– Честно говоря, нет!
– Сестра, ну прислушайся же к зову своего сердца, к своим истинным думам. Не тем, которые связаны с театром, а реальным. Ты же любишь Питера. Не бойся признаться в этом. Я хочу услышать от тебя, что ты его любишь. Я должна это знать. И ты действительно его любишь.
Миранда тихо ответила сестре:
– Замолчи, Мэг. – Глядя на отрешенное лицо сестры, она произнесла: – Я должна его любить только потому, что ты его любишь. Именно это ты хотела сказать?
– Нет! – воскликнула Мэг. – Какие тут могут быть счеты? Здесь наши с тобой дороги расходятся. Ты можешь любить его, не думая больше обо мне.
Закрыв глаза, Миранда ответила:
– Я и сама не знаю, я так разозлилась на него. Думала, что он меня одурачил, толкнул меня на путь предательства по отношению к тебе. В общем, я не знаю. Да, я люблю его, наверное, до сих пор.
Мэг поднялась.
– Я иду звонить мистеру Брэкнелу. Прямо сейчас. Скажу, чтобы он связался по телефону с Питером.
– Подожди, Мэг. Я-то тут при чем?
– Ты позвонишь мистеру Брэкнелу.
– Нет, – ответила Миранда уверенным голосом.
– Конечно. Правильно. Звони прямо Питеру. У меня где-то есть его номер телефона. – Быстро пошарив в сумке, Мэг отыскала номер телефона Питера. – Вот он, иди и звони сейчас же.
Поколебавшись какое-то время, Миранда сделала то, о чем просила ее сестра.
Через месяц в Пензансе состоялась свадьба Питера и Миранды. Питер был бледен, смущен, растерян, а Миранда расточала налево и направо свои улыбки, счастливая от неожиданно свалившейся на нее удачи – она стала женой знаменитого художника. Мэг же со спокойным, серьезным видом старалась оказать как можно больше посильной помощи своим родственникам.
– Нет, я, пожалуй, не останусь. Я приеду к вам после рождения ребенка. – Ей было очень трудно смотреть на Питера, поэтому она говорила, обращаясь к обоим. – Надеюсь, что до этого времени я обоснуюсь в Лондоне. Как я рада за вас обоих!
Миранда пошла переодеться, чтобы быть готовой для поездки на остров Силли, где «молодые» намеревались провести свой медовый месяц. Оставшись наедине с Мэг, Питер спросил ее:
– Мэг, что ты думаешь по поводу всего этого? Господи, как только я вспомню, как мы с тобой…
