Но почему Лео так долго ждал, прежде чем начал наводить справки? Ну, конечно, заметка в «Таймс»… Один из друзей Лео мог сказать ему: «Мой сын учился с вашим будущим зятем в Стоддарде». И Лео делает свои выводы — Дороти, Эллен, а теперь и Мэрион. Обыкновенный охотник за приданым. Он сообщает Мэрион и между ними вспыхивает ссора.
Ах, если бы он рассказал о Стоддарде с самого начала! Но как он мог… Это было бы нелепо! Лео сразу заподозрил бы его и внушил Мэрион недоверие.
С другой стороны, ведь дальше подозрений дело не могло пойти. Лео не располагает никакими доказательствами знакомства Бада с Дороти. Конечно, старик может заняться расследованием… Кто-нибудь из студентов Стоддарда вдруг вспомнит, что видел их вместе на лекциях или в университетском саду. Правда, во время рождественских каникул большинство студентов уезжают.
До свадьбы всего четыре дня: вторник, среда, четверг, пятница… суббота. За это время ничего не произойдет. Потом, даже в худшем случае, если подозрения Кингшипа подтвердятся и ему удастся убедить Мэрион — а это маловероятно, — что Бада интересовали только деньги, какие он выставит требования? Предложит развод? Расторжение брака?
Может быть, удастся получить деньги… Сколько Лео согласится дать, чтобы вырвать дочь из когтей хищника? Надо думать, немало.
Но значительно меньше того, что в один прекрасный день достанется Мэрион.
Что ему следует выбрать? Хлеб сейчас или пирог в будущем?
Вернувшись к себе, он позвонил матери.
— Только что расстался с Мэрион. Надеюсь, я не разбудил тебя?
— Не имеет никакого значения, дорогой мой. О, Бад, она восхитительна! Прелестна!.. Я так рада за тебя!
— Спасибо, мама!
— А мистер Кингшип, какой изысканный джентльмен! Бад, — добавила она, понизив голос, — они, должно быть, очень, очень богаты…
— Да, вероятно.
— Этот дом… Можно подумать, что ты в кино! О Господи…
Он рассказал ей о квартире на Саттон-Террас, о предполагаемом посещении медеплавильного завода, где он познакомится со всеми отраслями производства…
Пожелав ей доброй ночи, он положил трубку и растянулся на постели, успокоенный. Лео и его подозрения? Чепуха! Все образуется.
Не забыть удостовериться в том, что часть денег положена на имя Мэрион…
В этот вечер Кингшип поздно работал, стараясь нагнать упущенное из-за рождественских праздников время. Домой он вернулся только в десять часов.
— Мисс Мэрион у себя? — спросил он у слуги, взявшего его пальто.
— Нет, мисс Мэрион ушла с мистером Корлисом, но собиралась рано вернуться… Мистер Деттвейлер ждет вас в гостиной.
— Деттвейлер?
— Его прислала мисс Ричардсон по поводу счетов.
— Деттвейлер? — повторил Кингшип, нахмурив брови и направляясь в гостиную.
— Добрый вечер, — любезно приветствовал его Гордон Гант, вставая с кресла, в котором он удобно расположился у камина.
— Я только сегодня просил мисс Ричардсон передать вам, что больше не приму вас, если вы снова появитесь, — закричал Кингшип, приходя в себя после неожиданности и сжимая кулаки. — Уходите! Мэрион может вернуться и…
— Улика номер один в деле Бада Корлиса! — воскликнул Гант, потрясая брошюрами, которые держал в обеих руках.
— Я категорически отказываюсь…
Но, как загипнотизированный, Кингшип уже сделал шаг вперед и взял брошюры из рук Ганта.
— Наше издание… — пробормотал он.
— Они принадлежат Баду Корлису, — пояснил Гант, — и лежали в шкатулке, которая до вчерашнего дня находилась в глубине шкафа, стоящего в одном скромном жилище города Менасет, штат Массачусетс… откуда я ее выкрал, — добавил он, приподнимая крышку металлической шкатулки и показывая Кингшипу четыре конверта из плотной бумаги.
— Выкрали?
— У меня не было выбора средств, — скромно улыбнулся Гант.
— Вы совершенно безумны… — с трудом произнес Кингшип и тяжело опустился на стоящую перед камином софу. — Впрочем…
— Будьте любезны обратить внимание на состояние улики номер один, — сказал Гант, присаживаясь в свою очередь. — Грязные обложки, загнутые уголки, выпадающие страницы — все признаки того, что эти брошюры читались и перечитывались десятки раз, что они находились у него уже некоторое время.
— Подлец… гнусный подлец, — глухо проворчал Кингшип.
— Эти четыре конверта вмещают всю историю Бада Корлиса, — продолжал Гант. — Конверт первый: диплом средней школы, а также лестные отзывы педагогов и соучеников. Конверт второй: военные документы и награды, порнографические открытки и квитанция на сумму в двести долларов, выданная при залоге наручных часов. Конверт третий: справки, свидетельствующие о его приеме в Стоддард и переводе в Колдуэлл. Конверт четвертый: потрепанные брошюры с описанием различных видов деятельности медеплавильной компании Кингшип и вот это… — он передал Лео желтый листок с машинописным текстом —…совершенно для меня непонятное.
— Что это такое? — спросил тот, начиная читать.
— Не знаю, но, вероятно, какое-то отношение к брошюрам имеет, так как они были в одном конверте.
Качая головой, Кингшип вернул листок Ганту, который машинально сунул его в карман. Кингшип перевел взгляд на брошюры.
