– Тогда давайте прогуляемся по реке. Не знаю, можно ли нанять габару, если вам нравится кататься по воде. Но мы все-таки поспрашиваем, и, быть может, в понедельник нам повезет.
– А как же ваша работа?
– Я всегда могу взять выходной день, – улыбнулся он.
Флоранс никогда не плавала на габарах, но знала, что так называются плоскодонные лодки. Прежде они широко применялись для перевозки грузов по рекам Перигора, но с развитием железных и шоссейных дорог почти исчезли. Однако вино с виноградников в долине Дордони еще и сейчас перевозили этим старомодным способом.
– Я бы с удовольствием, – призналась Флоранс. – Только не знаю, получится ли с наймом лодки. До войны у нас было каноэ. Мы с Элизой гребли. Плыть по реке замечательно, хотя и страшновато. Зато можно увидеть все местные шато.
– Так давайте попытаем счастья, – улыбнувшись ей, предложил Антон.
Мотоцикл был нужен Виктору для быстрого перемещения между партизанскими лагерями и конспиративными квартирами, разбросанными по всей Дордони. Он не без основания гордился своим «Мотобеканом М2», имевшим заднее пассажирское сиденье. Если его останавливали, он говорил, что работает в отцовском гараже в Сент-Сесиль и везет запасные части. На этот случай он всегда возил в потрепанной кожаной седельной сумке несколько железок. Но Дом, куда они направлялись, был с севера окружен скалами, а с трех других сторон – парапетами старинной крепости. Въехать и выехать незамеченными было довольно трудно. Элиза и Виктор добрались туда ранним воскресным утром. Еще только начинало светать. Но и в столь ранний час их путешествие было рискованным. Они осторожно пробирались по улицам, застроенным элегантными домами, держа путь к большой площади, которая называлась La Place de la Halle.
Они уже были возле самой площади, когда Виктор вдруг прошептал:
– Тише. Немцы.
У Элизы гулко забилось сердце. Она затаила дыхание. Оба вжались в стену, ожидая, пока пройдут солдаты. Когда немцы скрылись из виду, Элиза позволила себе выдохнуть.
Им пришлось обойти еще нескольких солдат, сидевших в местном кафе, открытом всю ночь. Проскользнув мимо, Элиза с Виктором свернули на боковую улочку, где находилась мастерская. Мотоцикл отремонтировали, перекрасили и снабдили фальшивым номером, поскольку Виктор столкнулся с немецким грузовиком.
После истории с Томасом и их приключений в Ла-Рок-Гажаке они два дня провели на конспиративной квартире: отчасти чтобы замести следы, а отчасти чтобы помочь печатать листовки. Сейчас в сумке Элизы лежала целая пачка. Позже она отнесет их в кафе, а затем листовки разбросают везде, где они могут попасться на глаза немецким солдатам. Целью партизан было сломить моральный дух немцев и убедить их, что Германия находится на грани поражения в войне. И листовки здесь играли очень важную роль.
Элиза знала, что Элен наверняка места себе не находит из-за ее задержки. Но ведь все уже позади, и они с Виктором возвращаются домой. Бóльшую часть пути они проделали на мотоцикле, а в нескольких километрах от Сент-Сесиль, на лесной дороге, Виктор заглушил мотор и повел мотоцикл за руль.
– Ты посмотри, какое небо, – остановила его Элиза.
Восход был удивительно красив. Небо окрасилось в розовые, красные и фиолетовые тона. Даже сейчас, когда страна стонала под тяжестью чужеземной оккупации, природа не потеряла своей красоты. Виктор обнял Элизу за плечи. Они любовались красками нового дня, радуясь, что завершили операцию и не попались.
– Если не считать Томаса, все прошло хорошо, – сказал Виктор, целуя Элизу в щеку. – Спасибо.
– Что дальше?
– Нужно переправить двух беженцев через Пиренеи.
– Не знаю, как ты, а я сначала хочу основательно выспаться.
– А что, если я загляну к тебе? – зевая, спросил Виктор. – Совсем ненадолго.
– Если мы сумеем проскользнуть в дом так, чтобы Флоранс нас не увидела, почему бы нет? Элен вскоре уйдет на работу. Нам нужно лишь немного подождать.
– А Элен… Как она насчет всего этого? Можно рассчитывать на ее поддержку? Я никогда не был особо уверен в ней.
Элиза знала: Виктор был настолько предан делу Сопротивления, что порой нетерпимо относился к тем, кто занимал более умеренную позицию. Они сели на ствол поваленного дерева. Элиза прижалась к Виктору, обдумывая ответ.
– Элен по природе не борец, – наконец сказала Элиза. – Но она нас поддержит. Нигде слова лишнего не скажет. Сам знаешь: она здравомыслящая и уравновешенная.
– Совсем не как ты, – засмеялся Виктор, взъерошив Элизе волосы.
– Элен дрожит над нами с Флоранс, как наседка над цыплятами. Долгое время она вообще противилась моему участию в Сопротивлении. Приходилось все делать втихомолку. Сейчас она и сама втянулась в это, даже против своего желания.
– Хорошо, что она согласилась приютить Джека.
– Он ей нравится.
Виктор посмотрел в просвет между деревьями и медленно выдохнул.
– О чем задумался? – спросила Элиза.
– Так, ни о чем.
– Давай говори.
– А… Флоранс?
– В каком смысле?
– Как бы она выдержала…
– Допрос? – догадалась Элиза.
Виктор молча посмотрел на нее.
– Флоранс переполнена любовью к людям. Она бы и нацистов закормила до смерти.
