Dochity полностью

для меня отныне, вы – мертвец.»

…Аз есмь.

Белую тень «эшафота»

С чёрного стёр со стола.

Как бюллетень день тот чёртов…

Что-то

Пискнуло: «Она ж ждала!»

«Искриться кровавая вьюга» –

Скомкал. Достал новый лист.

И лира сестрица, подруга

С похмельем в поэму слили́сь:

***

Ряса меряет свадебный фрак,

Роба гробик целует в фату

И ныряет, краснея как рак,

В прорубь брюха себе самому –

Перева-ривается в «люблю»

И вскипает, во мне точно, как…

Я проснусь и тебя обниму,

Чтоб кошмар совершенно иссяк.

Утро нашей годовщины.

Гала с вечера у «вашей

Обожаемой мамаши».

Мы в «Астории» – лежим и

Предаёмся ностальгии –

Ожерелье бриллиантов

Так к лицу тебе, с златыми

Часиками – бой курантов –

Мне пора, «зовёт лекторий» –

Обещаю в пять вернуться…

В семь, весь хмур, ответив куце –

(На костюме пятна крови)

Заперся́ в уборной. Час ты

Всё просила выйти, к счастью

Али может быть, «за мест».

Постучали в дверь. Арест…

Двор-колодец, под аркой, в сугробе

Лежал дворник ничком – в алой луже;

Растерявшись и, еле как сдюжив,

Подошёл к нему (вроде); по обе

Стороны – никого, хоть в движенье

Был весь город, со служб возвращаясь,

Ниц нагнувшись, увидел, что в шее

Шило вогнуто (как это) насквозь –

От испуга упал и прикрикнул:

И как вдруг (боже) ожил покойник!

Издавая чудовищный визг-гул,

Он набросился на меня. В тот миг

Разум отдал бразды управления

Пустоте. Всё окутало тьмой.

А очнулся: об заледенелый я

Тротуар бью его головой…

…Как сомнамбула7 плёлся по улицам,

Инородное чувствуя в теле,

Что-то жгло. Всё вокруг стало рушиться.

И затем оказался в отеле.

«Сибирский острог; девять лет;

Тяжкий труд, и т.д., и т.п.

И баланда гнилья на обед!

Может здесь и прервать жизнь себе?»

Размышлял так в ночь, перед судом,

Вспоминая тебя, дочь и дом…

А под утро, топь тьмы окропя8

Разум бредом из детства о том,

Как то: чёрная ряса попа

В раз копчённое мясо papa

Поедала, наперстным крестом

На суде я не видел тебя…

Ну а вот то, что было потом.

Арест. Три дня. «Арес ли я?»

Окрест Читы. Черты села.

Похлопотал видать отец.

(Ныне мертвец) … Но я не врал!

Ноя февраль, пал наконец.

Прошу поверь, моя Моран.

   И бес, и без…

Крестьян хула;

и кляксы, кляксы воронья…

      Конец.

***

Твоё письмо пришло чрез день…

Лишь тень стола,

Не давала мне толком повеситься.

Блея, «окала», около месяца,

   Бело-окая

      в тьме околесица.

Век скомкал год, засим ещё.

И к первой, уж иной грозе

Женой ты стала князю З.

Безвкусно пошло, как безе…

Век – с ком колгот, –

              Век – скомкал год.

Украдкой, взятками, из прессы,

Как жизнь текла у поэтессы,

Год или два – я наблюдал.

   Пока мне в сны – тех губ мясцы –

Не проникать стал их овал:

Он целовал!

Её пред сном, а дочь в ответ,

Цвет бирюзы

В не те отцовские усы

Пускала свой помадный след…

      Прошло семь лет.

Мертвецы подступали к столице.

Лишь последний оплот обороны,

Под началом у князя Зернидзе,

Тормозил ход бессметной колонны.

«Город сгинет к утру, это ясно.

Только сложат об этом ли повесть?

Но пусть, это не будет напрасно.

Молю, хоть бы вы сели на поезд!»

Мертвецы подступали к столице.

И последний оплот обороны,

Под началом у князя Зернидзе,

Стал звеном их бессмертной колонны…

––

Овдовела в ту ночь, не одна ты:

Вся та женская скорбь, наконец!

Кто о сыне, о муже, о брате.

А тебе в разум лез: тот мертвец…

                                                                                Граф Фома Н.

**

Не то! Перерыв. Рифму вновь в удила!

Нутро перерыв до кишок у стола,

Нашёл серый сборник. С обложки помятой

Алел разный почерк:

   «Стихи про себя» – твой.

      «Читать про себя!» – мой,

Аляпов’ый9 рядом.

* * *

                                        Бессонных ночей полуночных мечтаний

                                        Быль небылиц, о родные места!

                                        Было ли? Вы ль мне однажды сказали:

                                        Смерть – лишь конец очень долгого сна.

Памяти матери… *И материи!*

1.

Желтизна в синеве небосвода

Как заплатка совсем неумелой;

Крики чаек, шум моря – всё ода

В честь тебя, mon ami, что ни делай:

Словно в инеи пуха ресницы

И распятый Иисус на ключицах!

Платье в тон синих волн… Что ни делай:

Невозможно никак, не влюбиться!

…

<189*>

2.

«Жрица»

Ты зришь насквозь, ты злишь

Лишь вскользь свой взор упри ж –