В конце концов, я отпускаю и даю ей время отдышаться. В темноте мне не видно, я скорее чувствую её бледность и вялость. По-хорошему ей надо домой и спать.
- Поехали к Вере. Я тебе окончание расскажу.
- Зачем ты меня к Асе привёз? Мог бы сразу сам рассказать.
- Мне хотелось, чтобы ты услышала это своими ушами. Чтобы у тебя не оставалось иллюзий, кто они такие.
Арина мотает головой.
- А у меня их и нет. Я уже давно поняла, что она мне не подруга.
- Вот и прекрасно. Излишняя доверчивость ни к чему.
- Как? Как ты живёшь в мире, в котором не можешь никому доверять? – нисходит на неё озарение.
- Почему никому? Я могу доверять. Вере, Арсению… - на последнем чуть запинаюсь.
Так уж ли сильно могу? К Сене много вопросов. Ещё больше появилось после тщательного изучения информации о фирмах, где Арина начала подрабатывать после рождения дочери.
- И всё? А матери? А… невесте?
Думаю, что пора бы закончить этот грёбанный фарс с Анной, сказать, что никакая она мне не невеста, но я ведь ещё обдумываю сделку с её отцом. С точки зрения бизнеса, это было бы прибыльное слияние капиталов. В роли жены чиновника Анна была бы идеальна: неприступная стерва, которую ничем не пронять, ещё и со связями в куче благотворительных организаций.
- Мать подвержена влиянию, такой у неё характер, а доверие в вопросах заключения брака не стоит на первом месте.
- А что стоит?
Усмехаюсь, качая головой.
- Кажется, наш разговор свернул не туда, - обрубаю её попытки втянуть меня в словесную дуэль.
Наперёд знаю, что Арина скажет. Начнёт рассуждать о чувствах и эмоциях. Может, даже о любви заикнётся. Поэтому, чтобы пресечь на корню её порыв, бью ниже пояса.
- Я тебе доверял, а чем всё закончилось?
Она тут же опускает взгляд. Да… крыть тут нечем.
- Пошли.
Хочу взять её под локоть или за руку, но «ежик» внезапно выпускает колючки. Складывает руки на груди и проходит мимо меня, даже не касаясь.
В машине гроза сгущается, но Арина всё-таки просит озвучить то, что Ася не успела рассказать. Так что сухо выдаю, как Ася случайно наткнулась на неё, как сообщила о встрече кому надо, как те пробили информацию по Арине и узнали, что у неё ребёнок от меня. Что её не стали трогать раньше, потому что между нами связь оборвалась, но новые обстоятельства могли привести к раскрытию ненужной информации. Мы с Арбениным, вроде как, успокоились и поставили тот кейс на временную паузу. Но всё могло поменяться.
- Так что получилась ситуация наоборот. Можно было бы сказать, что это забавно, ирония судьбы, но… как ты понимаешь, для тебя и Ульяны – ничего весёлого.
- Так авария – не случайность?
- Нет, - подтверждаю коротко. – И опять же благодаря этой аварии мы снова встретились. Никто же не думал, что ты оставила чёткие распоряжения, к кому идти в каком случае. И хорошо, что пришли ко мне. А то ты имела все шансы до сих пор валяться в коме или долго восстанавливаться, Ульяну бы в это время отдали в детский дом. Временно, конечно.
- Н-нет… М-мама бы её з-забрала… - начинает она заикаться.
Арина подносит руки к щекам, трёт лицо. Когда выруливаю с отворотки на шоссе, замечаю, что ей всё никак не успокоиться. Она дрожит и один бог знает, о чём думает. Поэтому съезжаю на обочину и торможу. Мне надо её успокоить, по крайней мере, хотя бы попытаться.
- Арина, всё хорошо, я рядом и ничего уже с тобой не случится. Я вас с Ульяной в обиду не дам.
Беру её за запястья и отвожу руки от лица.
- Ты меня слышишь? – повторяю, наклоняясь ниже.
Она лишь кивает, но на меня не смотрит. Кажется, её больше занимают складки на куртке.
- Ты рядом со мной и в безопасности. Под защитой моих стен и моих людей. Никто тебя не тронет. Ни тебя, ни дочь.
- Но… но ты же не всегда будешь рядом.
Большие испуганные глаза, наконец, глядят на меня.
Девушка с печальными глазами. Как я когда-то называл её про себя. Ничто не поменялось. Разве что она реже стала улыбаться. По крайней мере, при мне. И совместные прогулки до старых знакомых веселью не способствуют.
- Арина, - я перемещаю руки ей на предплечья и слегка сжимаю. – Тебе не о чем беспокоиться. Я решу проблему. Мы уже работаем над этим. Слышишь?
Между нами безмолвный диалог. Возможно, Арина хочет повторить свой вопрос, на который так и не услышала ответа. Но что я ей скажу? Как могу пообещать то, чего, вероятно, не будет?
Пока размышляю, наклоняюсь ниже. Что это? Возможно, магнитизм её прекрасных глаз, в которые мне вдруг снова хочется нырнуть? Лицо Арины всё ближе.
- Тебе надо успокоиться, Бэмби.
Это вырывается против моей воли, но моментально находит отклик на её лице. Арина моргает, во взгляде появляется удивление. Да я и сам шокирован тем, как легко и непринуждённо это старое, давно похороненное в памяти прозвище, соскальзывает с языка. Она не испуганный оленёнок, которым я когда-то её считал, но и не коварная предательница, которой она стала для меня после. Коварство и Арина – нет этого в ней. И раньше только гнев мешал мне это понять. Гнев и ярость, что она осмелилась пойти против меня, а потом ещё пыталась прикрыться жалкими оправданиями.
