Дочки-матери полностью

Катя подходит к шкафу, достает из-под стопки белья сверток, разворачивает полотенце, ставит икону на полку и крестится на неё уже справа налево. Потом перебирает кассеты, которые лежат рядом с магнитофоном, берет одну и ставит в магнитофон вместо «Эдит Пиаф».

Входит Валентина.

ВАЛЕНТИНА. Катя, где вторые ключи? Ты брала, когда к Стасу выходила…

КАТЯ. Когда вернулась — положила на тумбочку.

ВАЛЕНТИНА. Точно?

КАТЯ. Стопудово!

ВАЛЕНТИНА. Может, забыла из кармана вынуть…

Катя берет свое пальто, выворачивает карманы.

КАТЯ. В своих посмотри.

ВАЛЕНТИНА. Уже. (Снимает пальто.) Значит, папочка… Придется замки менять.

КАТЯ. А зачем ему наши ключи?

ВАЛЕНТИНА. Спроси полегче…

Пауза.

КАТЯ. Я пойду…

ВАЛЕНТИНА. Куда? В сауну?

КАТЯ. Нет, я же сказала, что не поеду.

ВАЛЕНТИНА. А на часы зачем смотрела?

КАТЯ. По привычке. Редко отказываюсь. Всё — в торбу… Только квартиры дорожают быстрее, чем я зарабатываю…

ВАЛЕНТИНА. Где ты с Глебом познакомилась?

КАТЯ. На дискотеке.

ВАЛЕНТИНА. А зачем в это позорное болото полезла?!

КАТЯ. У каждого свой труп… и избушка с погремушками… (Пауза.) Валь, что бы я ни ответила — всё равно совру. Потому что сама не знаю. (Берет сумочку.) Ладно, я — домой…

ВАЛЕНТИНА. Ночью? Оставайся…

КАТЯ. Где? (Кивает на спальню). Там? Я боюсь.

ВАЛЕНТИНА. Здесь. На диване.

КАТЯ. А ты?

ВАЛЕНТИНА. Диван разложим, ляжем вместе. Если не возражаешь.

КАТЯ. Я и на полу могу… Не в первый раз.

Валентина открывает шкаф, достает простыни и подушки, бросает на диван.

КАТЯ. Дай плед, пожалуйста. Я раздеваться не буду, холодно.

Катя снимает ботинки, берет плед, устраивается на диване. Валентина подходит к зеркалу, стирает косметику.

КАТЯ. Валя!

ВАЛЕНТИНА. Ну что? Спи. Я сейчас свет выключу.

КАТЯ. Я всё равно после этого не усну… Валь, можно я книжки посмотрю?

ВАЛЕНТИНА. В качестве снотворного — пожалуйста.

Катя встает, подходит к шкафу, рассматривает книги. Достает одну.

КАТЯ. Лев Толстой, «Воскресенье». В тему… А это о чём?

ВАЛЕНТИНА. Вы в школе не проходили?

КАТЯ. «Войну и мир», кажется, да, а эту не помню.

ВАЛЕНТИНА. Жалко, полезная история про одну девушку. Твою тёзку, кстати.

КАТЯ. Дашь почитать?

ВАЛЕНТИНА. Конечно.

КАТЯ. Валь, а правда что человеку удается или первая половина жизни, или вторая?

ВАЛЕНТИНА. Или никакая.

КАТЯ(продолжая). Судя по первой, во второй меня ждет успех. А про тебя, кстати, в одном фильме говорилось — в сорок лет жизнь только начинается.

Пауза.

ВАЛЕНТИНА(вздохнув). Сказать легко. Начать трудно.

КАТЯ. Ты же говорила, как надо… Честно… Пострадавшего в больницу… Доброе дело сделала… (Замолкает, задумывается.) А лучше бы уехала, и жила без грязи, без долгов, с настоящей дочкой беседовала… а не с подкидышем… И все равно этому хотела «скорую» вызвать! Добродетельная! Из чего тут добро делать? Когда вокруг одно зло!

ВАЛЕНТИНА. Значит, надо делать добро из зла… раз больше не из чего.

КАТЯ. И варить раков живьём, тем более что они это любят…

Пауза.

ВАЛЕНТИНА. Иногда мне кажется, что я на фронте… Вокруг грязь и вонь… Но когда-то война закончится, расплачусь со всеми… как Пиаф… и вернусь к нормальной жизни. Возвращаются же люди с войны… Во всяком случае, верят, что вернутся. (Пауза.) Ладно… Мы спать будем?

КАТЯ. Я не могу… (Смущенно.) Валь, я опять есть хочу.

ВАЛЕНТИНА. Холодец будешь?

КАТЯ. На завтрак оставь. Давай пиццу закажем!

ВАЛЕНТИНА. В три часа ночи?

КАТЯ. Доставка — круглосуточно!

ВАЛЕНТИНА. Я больше не хочу никому дверь открывать.

КАТЯ. Ладно, не надо пиццу. Может, яичницу пожарим?

ВАЛЕНТИНА. Яйца забыла купить.

КАТЯ. А картошка?

ВАЛЕНТИНА. Кто чистить будет? Ты со своим маникюром?

КАТЯ. А, все равно один ноготь сломала! Давай! (Встает и идет на кухню.)

Звонит домашний телефон. Валентина смотрит на часы.

КАТЯ (испуганно). Это Глеб!

ВАЛЕНТИНА. Для тебя — страшнее Глеба зверя нет?.. Он на мобильный всегда звонит.

КАТЯ. Не снимай! Может… неизвестный дезертир?