Но на следующий день ему снова захотелось навестить Щенка.
Дмитрий, Наталья и Анна Александровна привыкли к приходам Ромочки. Он появлялся в приемном покое всегда неожиданно. Все решили, что его визиты помогают восстановлению Щенка. Едва увидев Ромочку, Анна Александровна звонила Наталье в клинику. Наталья спешно заканчивала осматривать очередного маленького пациента и предупреждала, что ближайшие два часа она будет занята. Наталья начала вести дневник наблюдения — просто так, для себя. Дмитрий правил черновик статьи для журнала «Современная нейропсихология».
Старший мальчик и привлекал, и отталкивал Наталью. Подобно всем бомжам, отбросам общества, он являл собой пример человеческой трагедии. Наталья всегда гордилась своей принципиальностью. Она не морщилась брезгливо и не выходила из вагона метро, в котором сидел бомж. Хотя воняло от бомжа так, что резало глаза. Наталья упорно не отходила и твердила себе: «Этот человек — тоже русский. Этот человек — мой брат».
Сначала она и к Ромочке отнеслась так же, как к любому встречному бомжу, но, когда изгладилось первое потрясение от его внешности и запаха, отвращение ушло. Теперь он интересовал ее как человек. Интересная личность! И дело даже не в яркой внешности. Наталье почему-то казалось, что внешность Ромочки — маскарадный костюм.
