Мы еще вернемся к этому, ибо бедный Франсуа Барбезьер все же закончит свои дни на эшафоте.
В апреле Луи вернулся в Париж. Мадам де Рамбуйе заболела, и Жюли хотела быть при ней. В первых числах месяца Луи пришел на помощь коадъютору Полю де Гонди и по этому случаю раскрыл его ужасную тайну.[98]
5 апреля 1644 года королева побывала на вечерней службе в францисканской церкви. Там она познакомилась с отцом настоятелем, отцом Мерсеном и отцом Нисроном. Луи Фронсак попросил Мазарини внушить регентше поговорить с монахами, дабы таким образом выразить свою признательность монастырю.
Дзонго Ондедеи стал в 1658 году епископом Фрежюса. Он будет одним из исполнителей завещания Мазарини.
Конференция в Мюнстере открылась 10 апреля 1644 года. Очень скоро французские полномочные представители Сервьен и д'Аво рассорились. У этих двух людей не было ничего общего.
Граф д'Аво выступал поборником партии святош, требующих сближения с церковью, тогда как Абель Сервьен оставался верен политике Ришелье и Мазарини.
Разногласия между ними достигли такой остроты, что Мазарини поставил обоих представителей под контроль третьего — герцога де Лонгвиля.
Однако при дворе Юг де Лион во всем поддерживал своего дядю, пользуясь расположением Мазарини и королевы. В конечном счете, он добился отзыва графа д'Аво, и конференцию в Мюнстере завершил один Абель Сервьен.
Вестфальский мирный договор был подписан в октябре 1648 года. Он определил новый раздел Европы. Франция получила все, что хотела: три епископства — Мец, Туль и Верден, весь Эльзас, кроме Страсбурга и Милуза, Бризах в Германии и Пиньероль в Пьемонте, а также независимость Соединенных провинций.
Империя оказалась расчлененной на более чем три сотни государств. Три конфессии — католическая, лютеранская и кальвинистская — обрели равные права. Это вызвало самые резкие возражения со стороны Святого престола, потерявшего значительную часть своего влияния, и Испании, которая продолжала воевать с Францией вплоть до подписания Пиренейского договора в 1659 году.
Граф д'Аво, вновь ставший суперинтендантом финансов в 1650 году, вскоре скончался, так и не дожив до завершения строительства своего дворца. Луи встретился с ним в конце 1644 года, приехав на несколько недель в Париж. Сдержав свое обещание, он рассказал обо всем, что с ним случилось и каким образом была разоблачена шпионская сеть в бюро Россиньоля. Но историю свою он изрядно подсластил, не упомянув ни о маркизе де Кастельбажак, ни о роли Юга де Лиона.
Абель Сервьен, в свою очередь, стал суперинтендантом финансов после Фронды. Эту должность он некоторое время делил с Никола Фуке.
Во время Фронды триумвират Ле Телье, Сервьен, Лион обеспечит продолжение политики Мазарини, даже когда тот окажется в изгнании.
При Людовике XIV Юг де Лион станет государственным секретарем по иностранным делам.
После отмены Нантского эдикта Луиза Муайон подвергнется преследованиям за свои религиозные убеждения, но до самой кончины в восемьдесят шесть лет сохранит протестантскую веру.[99]
В июле 1644 года Луи получил приглашение явиться ко двору вместе с супругой. Королева пребывала тогда во дворце Валь, в Рюэле, у герцогини д'Эгийон, племянницы Ришелье.
Луи Фронсака представили королеве в присутствии всего двора, и Мазарини произнес хвалебную речь в его честь.
Чуть позже, в саду, где были накрыты столы с закусками, королева подошла к Венсану Вуатюру, также приглашенному на этот прием. Поэт в это время находился в обществе Луи и его супруги Жюли.
— О чем вы думаете, мсье Вуатюр? — дружески спросила королева.
Поэт на мгновение смутился. Взглянув на Мазарини, который стоял в нескольких шагах и не мог их слышать, он продекламировал:
Анна Австрийская на мгновение задумалась, потом улыбнулась поэту и направилась к кардиналу Мазарини.
Как всегда, некоторые из вас задаются вопросом, что истинно и что ложно в этой истории. Разумеется, я ничего не придумывал о конференции в Мюнстере и о наших полномочных представителях, графе д'Аво и Абеле Сервьене.
Ферранте Паллавичино действительно бросил вызов папе Урбану VIII, который приказал Карло Морфи устроить засаду в Оранже, когда Ферранте направлялся в Париж по приглашению Мазарини. Под именем Карло Морфи скрывался книготорговец Шарль де Бреш, и Мазарини позднее велел Гандуччи, своему перчаточнику и парфюмеру, убить его.
