По тону Муси и Андрей Денисыч и Гоша прекрасно поняли, что ничего такого она не сделает (Гоша даже ткнул её в бок и шепнул: "Слабо!"). Но старуха, похоже, приняла эту её угрозу совершенно всерьёз, совсем перепугалась и принялась, вперемешку с мольбами "не выглядать" и "не соваться", твердить про какой-то "догляд", который якобы случится, которого надо бояться и который, как получалось, можно пересидеть на этой самой кровати. Переждать, избежать...
Сначала Андрей Денисыч не понимал, что этот самый "догляд" - не название деревни, а некое страшное событие, и от этого речь бедной старухи казалась ему и вовсе бессвязной.
- Не можно! Догляд тады! - повторяла и повторяла Васильна.
- Так мы и так в Догляде...
Наконец, он догадался спросить:
- А здесь, на кровати, догляда не будет?
- Ни-ни-ни. Они ж не увидют, шкафик жеть! Тут им ни-ни-ни! - горячо пообещала бабуля.
Кровать и в самом деле стояла за шкафом - если смотреть со стороны окна...
Избу опять буквально подбросило.
- Кровать - тоже приколочена? - зачем-то поинтересовался Андрей Денисыч. Может быть, затем, чтобы просто прозвучал чей-то голос. На этот раз никто не визжал и вообще не проронил ни звука.
- Колочена, колочена, а как жеть!..
***
По большей части избу трясло не сильно, но эта несильная ритмичная тряска (слабенько, слабенко - сильнее; слабенько, слабенько - сильнее) вызывала просто неописуемое раздражение, хотелось немедленно её прекратить. Тем более хотелось, что невозможно было придумать никакого ей разумного объяснения. Происходящее могло быть только сумасшествием, а сам ты - сумасшедшим, просто свихнувшимся, так - и никак больше...
Но хуже всего было то (а было и хуже!), что время от времени тряска усиливалась и переходила в совершенно невозможные бешеные скачки - избу подбрасывало, кидало из стороны в сторону, да так, что кто-нибудь нет-нет да слетал со спасительной кровати, - моментально, впрочем, обратно на неё запрыгивая. Ни разу не свалились только Васильна и Наяра. Васильна сидела как-то хитро сгруппировавшись, а Наяра лежала на животе, вцепившись в кровать - в спинку, в прутья, в матрац - руками, казалось и ногами, казалось и зубами. Поначалу Андрей Денисыч боялся, что от этой "скачков" у неё снова начнутся приступы, но в скором времени перестал; не начинались. К тому же, вскоре он был просто не в состоянии бояться - его мутило, раздражение стало глухим, каким-то далёким...
- Папа, меня тошнит! - сообщил Гоша.
- Меня тоже... укачало... - промямлил Андрей Денисыч.