– Отлично! А что по поводу отчета, который вчера тебе шеф оставил? Ты прочитал?
– Да. Сразу, как проснулся. Ничего интересного. Все в это время работали. И практически ни у кого нет нормального алиби. – Марк в задумчивости потер щеку. – Что ты думаешь по поводу того, что сказал Писатель?
– А что я могу думать? Улик против капитана нет. Вообще ничего нет, кроме странного стечения обстоятельств. Но мне кажется, стоит присмотреться к Магнусу, думаю, Писатель не просто из-за богатой фантазии его подозревал. Что-то должно быть.
– И я так считаю. Только давай об этом потише.
Через несколько минут прибежал доблестный страж Нила Бертона, и радости на его лице не было совсем.
– Лейтенант, шеф сказал, что ему некого больше отправить. Попросил меня поспать прямо в палате Бертона или попросить медсестер заварить мне крепкого кофе.
– Ты сейчас шутишь?
– Нет, лейтенант, – ответил парень серьезно. Выглядел он так, словно не спал целую неделю.
– Мда-а. Похоже, сержант, нам стоит самим поговорить с уважаемым шефом. – Марк глянул на парня: – Вайнер, побудьте пока здесь, а еще лучше – зайдите в палату и ждите нас там. Мы скоро вернемся. В худшем случае принесем вам несколько стаканов кофе.
– Хорошо.
Он зашел в палату к Писателю, а мы направились в кабинет главврача, чтобы сделать звонок в участок.
– Слушаю вас! – донеслось на другом конце провода.
– Соедините меня с шефом полиции, звонит лейтенант Миллер. Это срочно.
– Одну минутку, лейтенант.
– Алло! Капитан Кут слушает.
– Магнус, это лейтенант Миллер. Почему нельзя заменить констебля? Писателю нужна круглосуточная охрана, я уже об этом вам сообщал, и мы вроде бы обо всем договорились.
– А в чем проблема, лейтенант? Я дал вам охрану. Пусть охраняет вашего Писателя, все равно у него выходной. Других свободных людей у меня в участке нет. Мы занимаемся делами. А не строим фантастические догадки из сюжетов детективных историй. Повторяю вам, лейтенант, я прислушался к вам и выделил свободного человека, большее не в моих силах. Конец связи.
И шеф полиции отключился.
Марка это, мягко говоря, вывело из себя. Он ударил кулаком по столу, на котором стоял телефон, и швырнул трубку на рычаги.
– По возвращении в город напишу отчет обо всем, что здесь происходит, – сквозь зубы процедил он. – Вряд ли этот старикан спокойно выйдет на пенсию…
Главврач, сидевший за тем же столом, бросил на Марка невозмутимый взгляд и как ни в чем не бывало продолжил делать записи.
– Прошу прощения, доктор, – произнес Марк.
– Бывает, – безразлично ответил тот.
– Скажите… у вас тут есть кофе?
Вернувшись к нашему героическому дежурному, неустанно несшему службу в стенах палаты Нила Бертона, мы вручили ему две чашки кофе и попросили вернуть их потом в кабинет главного врача.
– Можете поспать, если будете чувствовать, что больше нет сил. Только, прошу вас, предварительно позовите медсестру или в крайнем случае санитарку, чтобы она присмотрела за Писателем. Договорились?
– Да, лейтенант.
– Вот и хорошо. Благодарю вас за службу.
Марк пожал Вайнеру руку. Дежурный даже немного растерялся от такого жеста, но с достоинством пожал ладонь в ответ.
Писатель лежал с закрытыми глазами и глубоко дышал носом…
В машине Марк неожиданно спросил меня:
– Как считаешь, мог бы шеф полиции быть нашим Мясником? У меня относительно него все же предвзятое мнение, и я отдаю себе в этом отчет. Поэтому сейчас важны твои мысли.
– Чисто теоретически?
– Да.
– Думаю, вполне возможно. Он человек крупный, и, несмотря на его причитания, сил у него для своих лет сохранилось предостаточно. Если рассматривать его как потенциального подозреваемого, то он по всем параметрам подходит. Более идеален в этом смысле только мясник Тони. Кстати, мы, случайно, не к нему едем в гости?
– Угадал.
– Понятно. Желаю удачи, Марк.
– Желаю удачи, лейтенант Миллер, – серьезным тоном сказал мой друг. – Что-то вы стали забываться, сержант.
Но под конец своей речи он все же улыбнулся.
– А я смотрю, ты хорошо вошел в роль плохого копа, лейтенант Миллер.
– Ты тоже неплохо вошел в роль дерева, сержант Лоуренс. Или это роль молчаливого хорошего копа?
– Только не смейся, но я уже реально ощущаю себя сержантом Лоуренсом, а не пианистом Домианом. Это очень интересный опыт.
– А я тебе давно говорил, Домми, поступай в полицейскую академию, и через несколько лет, возможно, будем работать бок о бок. Хотя скорее всего тебя посадят в участок и направят твои силы на скучную бумажную волокиту, но на несколько операций я тебя возьму. – Он усмехнулся.
– Ну да, больше ведь мне свои годы потратить не на что.
– А на что тебе их тратить, Домиан? Тебе ведь всего двадцать один. Вся жизнь еще впереди, и промчится она как поезд дальнего следования, пока ты будешь стоять на перроне и ждать своего часа. Возможно, как раз сейчас твое время, Домми.
