К истории вопроса разделения и единства Римско-Католической и Константинопольской церквей.
«Бог открывает Себя человеку, чтобы открыть человеку скрытый смысл его собственного существования и высшее задание его жизни»
протоиерей Георгий Флоровский 1.
«Истинный догмат есть слово Церкви, отвечающее слову Божию тогда, когда такой ответ требуется ходом истории и развитием религиозного сознания»
В.С. Соловьев
«Я желал бы быть поистине церковным человеком»
Ориген
Церковь сотворена Господом нашим Иисусом Христом для спасения человека – всех людей, живущих во всякое время, и каждого, кому Бог даровал жизнь. Для этого Спаситель принял человеческий образ, потому и Церковь Небесная, пребывающая в вечности, неотделима от Церкви земной, существующей здесь и сейчас. Как некогда точно писал протопресвитер Александр Шмеман (1921-1983), «в каждом человеке спасается или гибнет весь мир, и потому к каждому человеку направлена и обращена Церковь и ради одного, бесценного и купленного «дорогой ценой», призвана все время оставлять девяносто девять»3.
Бог, продолжает его мысль другой современный богослов, создал человека не для того, чтобы тот «оставался в пределах природы» и влачил одинокое существование. Церковь – и есть то место, где уже сейчас начинается объединение всех людей в Троице; «дом Божий», таинственное протяжение Бога во времени, не только готовящее нас к новой жизни в единстве, но уже и сейчас делающее нас соучастниками этой жизни4.
Но если в Церкви спасается всякий человек, то, разумеется, каждому она должна дать то изложение истины, открытой ей Богом, такую редакцию христианского Вероучения, которые понятны современнику, а не его предкам или потомкам. Это для избранных Богом лиц (преподобные Сергий Радонежский, Серафим Саровский, Серафим Вырицкий и другие) не требуется умственной работы для познания истины, которой они отдавали всю свою жизнь и которая говорила их устами. «Блажен, кого Истина сама собой учит, не преходящими образами и словами, но так, как сама есть. С кем говорит Слово Вечное, тот свободен от умствования»5. Но она «требуется для множества призванных к добру и отвлекаемых злом»6.
Для этих целей Церковь из Божественного Откровения (Священного Писания и Предания) формулирует вероопределения, догматы, полагаемые в основу Православного Учения и являющиеся безусловно-обязательными для каждого христианина. Издревле известно, что Христос раскрыл людям все вероучение, необходимое для их спасения, именно то, что способен вместить в себя человеческий разум; не больше и не меньше. Хранителем этой истины является Церковь Христова, водимая и просвещаемая Святым Духом. Только то истинно, что открыто соборным разумом Церкви, проверено Писанием и Преданием, реципировано ею. Откровение хранится в Церкви, поэтому Церковь и есть верный и первый истолкователь Откровения, «столп и основание Истины» (1 Тим. 3:15).
Однако знание истины и ее формулирование – разные процессы. С течением времени меняется человек, строй его мыслей, язык и сознание, традиции и обыкновения, а понятия и образы часто получают иное содержание. Кроме того, жизнь каждого человека в отдельности и поколений в целом происходит в духовных борениях, которые неизбежно порождают время от времени новые соблазны, ставящие под сомнение Вероучение. «Надлежит возникнуть разномыслиям между вами, дабы открылись искусные» (1 Кор. 11:9). Но для чего нужны «искусные», если догматика является совокупностью статичных формул, некогда данных и всегда неизменных? Догмат хоть и является истиной о Божестве, но, все же, истиной, изложенной в человеческих образах и словах, а «слова – не более чем знаки»7. Очевидно, это обстоятельство вызывает естественную потребностью уточнения тех или иных выражений, вербальной кристаллизации истины.
Нельзя не учитывать и другого. Чтобы быть с Богом, человек должен оставаться верным раскрытой ему истине Богочеловечества Господа нашего Иисуса Христа. Только подвигом веры преодолеваются все сомнения относительно истинности догмата, низвергается его рассудочная «нелепость»: «Я не знаю, есть ли Истина, или нет ее; но я всем нутром ощущаю, что не могу без нее»8. По своей греховной природе человек не в состоянии сразу обнять истину во всей полноте ее частных определений, «которые и должны были в борьбе с заблуждениями постепенно раскрываться для ума Церкви по мере усвоения человеком ума Христова». Это можно назвать догматическим развитием или раскрытием христианских истин в различных догматических определениях9.
Потому, по одному верному выражению, догматы не только вечны, они еще и неисчерпаемы. Они «не есть могильные плиты, приваленные к дверям запечатанного гроба навеки закристаллизованной и окаменелой истины. Наоборот, это верстовые столпы, на которых начертаны руководящие безошибочные указания, куда и как уверенно и безопасно должна идти живая христианская мысль, индивидуальная и соборная, в ее неудержимых и беспредельных поисках ответов на теоретически-богословские и прикладные жизненно-практические вопросы»10.
