Догматика без догматизма полностью

Это и есть «первородный грех»: из страха перед своей необязательностью, чуждостью, уязвимостью в этом мире человек неизбежно начинает стремиться к самоутверждению. Вот почему он теряет способность доверить свою жизнь со всеми ее достижениями и неудачами Богу. Он не может признать, что уже любим Ним, что он уже нужен, уже свой в этом мире и в вечности, уже неслучаен. Он хочет заслужить любовь, вынудить Бога принять его. Он хочет сам создать смысл своей жизни и оправдать ее ценность, тогда как на самом деле он уже бесконечно ценен для Бога. Таким образом, забегая вперед, можно сказать, что ярче всего, сильнее всего грех проявляется как раз у так называемых «верующих» людей, поскольку именно они, сознательно строящие свои отношения с Богом, их в первую очередь и искажают. Однако всем людям, даже ничего не знающим о Боге, не хватает этого настолько важного доверия к своей собственной ценности. Это доверие отличается от того, что обычно именуют «верой в себя». Вера в себя предполагает, что я сам создаю свою ценность, доверие же означает: я осознаю, что заведомо, независимо от своих успехов и провалов, бесконечно ценен. Эта ценность мне уже дана.

Человек предпочитает поставить в центре мира себя самого. Часто эта склонность проявляется в неумеренном эгоизме и вытекающих из него поступках. Это то, что обычно называют термином «актуальные грехи». Но легко заметить, что «первородный грех» нередко будет проявляться как раз в поступках весьма высокоморальных: в самопожертвовании, в служении ближним, в добровольных лишениях и самых добрых делах. Ведь всем этим человек пытается самоутвердиться перед Богом, не принять как данность, а заслужить (читай – купить!) Его любовь. Вот этот его аспект и станет нашей главной темой в следующем разделе.

В соответствии с классическим лютеранским вероучением есть два типа отношений Бога с человеком, иными словами, Бог говорит с человеком двумя совершенно разными способами. Способы эти называются «закон» и «Евангелие». Это два принципиально различных слова Божьего, два образа, при помощи которых Бог обращается к людям, при помощи которых люди вступают в отношения с Ним.

Закон показывает, каким человек может и должен быть, каким он «сотворен», какова его благая, тварная природа. Причем о законе мы узнаем не только из Писания или из особых откровений Божьих. Закон присущ всей окружающей нас реальности. Он, фактически, есть проявление той «изначальной» благости, которая заключена в нас самих. Он, например (и прежде всего!), звучит в голосе совести. Именно поэтому закон доступен и «инстинктивно» понятен практически всем людям. Все религии основываются на определенных – часто очень похожих! – заповедях. Даже у любого светского общества есть свои нравственные и прочие принципы – как правило, напоминающие соответствующие религиозно-этические нормы. Здесь можно вспомнить о знаменитом «Моральном кодексе строителя коммунизма», в котором обнаруживалось немало параллелей с библейскими заповедями. Лютер пишет: «То, что заповедует Моисей, оно не ново. Ибо то, что Бог с неба даровал иудеям, это же самое написал он в сердцах всех людей, как иудеев, так и язычников, только что иудеям как своему избранному народу Он из преизбытка дал всему этому быть возвещенным человеческим голосом и быть написанным. Итак, я соблюдаю те заповеди, что дал Моисей, не потому что они даны Моисеем, а потому что они укоренены во мне от природы, и потому что Моисей здесь полностью этой природе соответствует. А иные заповеди Моисея, которые от природы не укоренены во всех людях, язычники и не соблюдают, они их и не касаются (…) хотя они и замечательны».

Итак, прежде всего Бог «говорит» с людьми, указывая им, закладывая в них определенные идеалы и цели, к которым те должны стремиться. (Если после вышесказанного о непостижимости Божьей такие слова о «говорящем» Боге покажутся читателю примитивным антропоморфизмом, то можно выразиться иначе: человек прикасается к вечности, к тайне, стоящей за бытием этого мира, посредством заложенных в нем идеалов добра и справедливости). Эти идеалы и нормы люди могут узнать (и знают!) из множества источников в окружающем мире и, прежде всего, у себя самих.

В лютеранском богословии принципиально важно различать два применения закона (иногда говорят о трех, но лучше ограничиться двумя): политическое и теологическое. Политическое применение закона мы разберем позже.