Догматика без догматизма полностью

Слово «спасение» уже много раз употреблялось нами в этой книге, особенно на протяжении последних глав, где речь шла о грехе, законе и Евангелии. Размышления о смысле этого слова станут своего рода обобщением всего вышесказанного и послужат мостиком к заключительной главе этой книги, в которой мы коснемся вопросов эсхатологии. Спасение – это одно из самых часто употребляемых «церковных» слов. Однако и здесь нередко приходится сталкиваться со множеством примитивных его толкований и более или менее грубых искажений. Большинство людей (как верующих, так и неверующих) связывают это слово исключительно с «посмертной участью» человека. Спастись – значит попасть после смерти в рай, а не в ад. При жизни возможно в лучшем случае лишь нечто вроде предвкушения спасения. Даже более того: спасение после смерти подразумевает, что при жизни следует, скорее, основательно пострадать и потрудиться ради него. Для многих верующих идея спасения кажется плохо совместимой со счастьем, благополучием в жизни.

Такое понимание приводит к искажению основного евангелического вероучения об оправдании через веру. Получается, что если человек верует, то Бог даст ему рай после смерти. Спасение превращается в награду за веру. А вера становится на место тех самых средневековых «добрых дел». Получается, что спасение все равно надо заслужить, – так какая разница, делами, покаянием или верой? Делами даже проще, потому что можно заставить себя поступать так, «как надо», даже если не хочешь этого. А вот верить себя не заставишь, как ни старайся. Вот почему такое традиционно-примитивное представление о спасении отнюдь не безобидно. Оно таит в себе серьезную опасность, вольно или невольно подталкивает человека идти по пути праведности закона, самоправедности. Уже поэтому в нем стоит усомниться.

Кроме того (и к этому мы еще вернемся в разделе об эсхатологии), все наши «знания» о посмертном существовании как минимум крайне ненадежны. У нас нет никаких ясных свидетельств на эту тему. Вместо этого существует масса разного рода церковных, богословских концепций о «загробной жизни». Часто они резко противоречат друг другу, и поэтому мы не можем уверенно опираться на них. Само Писание уделяет этому вопросу подчеркнуто мало внимания! Это может прозвучать странно, но в Писании, в Библии этот вопрос играет отнюдь не самую главную роль. Бог обращается к человеку здесь и сейчас. Он хочет, чтобы жизнь человека изменилась здесь и сейчас. И, разумеется, изменилась не в том смысле, что человеку сейчас нужно как следует пострадать, чтобы потом получить за это заслуженную награду. Бог хочет, чтобы жизнь человека изменилась к лучшему. Он раскрывает нам свои объятия, чтобы мы уже сейчас бросились в них и обрели там блаженство и счастье. Спасение – это понятие, непосредственно относящееся к нашей земной жизни. Спасение человек обретает, вкушает уже в этой жизни, уже здесь и сейчас. Но как это происходит?

Если обратиться непосредственно к значению слова «спасение», то в нашем обычном языке оно ассоциируется с некой «спасательной акцией», избавлением от чего-то тягостного, с каким-то одноразовым действием, кардинально меняющим внешнюю ситуацию в жизни спасенного. В этом есть свой смысл. Но следует вспомнить и о других смыслах этого слова, особенно в древних языках. Спасение может означать и означает также исцеление. Речь идет об обретении целостности, цельности бытия, его полноты. То есть, изменяется не внешняя, а внутренняя ситуация человека, изменяется он сам. Таким образом, правильно понятое спасение происходит внутри самого человека, спасение изменяет его внутренний настрой, мироощущение.

Но ведь мы настойчиво утверждали, что наше спасение приходит извне – как совместить эти два утверждения? Здесь нам нужно обратить внимание на любопытную и крайне важную инверсию, происходящую в обыденном религиозном сознании. В нем спасение является внешней наградой за внутренние, собственные усилия человека. Своими силами, стараниями, правильными делами и правильным внутренним расположением человек заслуживает спасения как внешнего блаженства в некоем раю. На самом же деле соотношение внешнего и внутреннего прямо противоположно. Бог извне (лишь по своей милости, лишь ради Христа, лишь в своем слове) прощает и принимает человека, а внутреннее осознание человеком всего этого (которое, как мы видели, и именуется верой) есть подлинное блаженство и спасение.