Догматы и легенды полностью

Нельзя отрицать того, что во Франции анархическое движение, особенно как идейное понятие, находится в упадке. Это обратное движение было вызвано отчасти войной, а отчасти разладом среди самих анархистов. Но и этого было бы недостаточно, если бы тут не было других, более глубоких причин.

Каковы же причины?

Это как раз то, что я стараюсь доказать в целом ряде своих статей, которые предполагаю выслать вам, если вы найдете их приемлемыми для печатания.

Сначала взвесить, рассудить, сделать сравнение, а потом навести критику: составить свое мнение лишь после того, как выяснено возможно большее число элементов, которые составляют данный вопрос — вот в чем должна была бы заключаться отличительная черта между интеллигентным и отсталым человеком, а следовательно, и анархиста, раз он претендует быть передовым и хочет идти впереди своего поколения.

Однако, надо признать, что в действительности дело обстоит далеко не так, и не только у анархистов, но и среди тех которые пускаются в рассуждения независимо от их претензии на интеллигентность.

Вот почему во имя идеи, отвергающей всякие догматы, создаются новые учения, которые не преминуют дать весьма серьезные уклонения.

Существует очень много "попугаев", называющих себя анархистами, которые просто повторяют заученные формулы, причем повторяют их тем более доктринально, чем менее они их продумали. Сколько из них могут только настаивать на идеях, которые они обсуждают, выражая при этом лишь общие и неопределенные взгляды на них, к тому же совершенно не понимая тех сложных областей, которые вытекают из данного вопроса; а это с логической точки зрения приводит их к совершенно абсурдным заключениям, показывающим лишь их невежество в то время, как они сами считают, что развивают неопровержимую логику.

Если бы люди могли понять, что некоторые стороны вопроса могут быть ими упущены из вида, то было бы гораздо меньше педантичных утверждений. Далее, если бы во время споров, вместо того, чтобы доказывать во чтобы то ни стало свои положения, такие люди допускали бы, что они могли не учесть некоторых точек зрения, то они уделили бы больше внимания возражениям своих противников, которые в свою очередь, тоже может быть не объяли данный вопрос во всей его полноте, уловив, однако, кое какие пункты, упущенные первыми. Это привело бы к более продуктивным спорам.

Между тем, когда человек уверен, что правда на его стороне, он не хочет научиться чему нибудь в споре, а желает лишь поучать других. Такие хранители истины носят шоры, мешающие им уловить слабые пункты собственной аргументации и оценить доводы противника. Все, кроме самого вопроса, отводится ими в сторону. "Причины? Да я смеюсь над ними. Следствия? Я плюю на них. Дело обстоит так, как я утверждаю, а не иначе. Если вы мне не верите, то это показывает вашу косность."

Так создается еще один догмат. У анархистов имеются и такого рода догматы.

Например, вопрос выборов. Многие понимают его в обратном смысле, считая себя анархистами уже потому, что проповедуют воздержание от участия в выборах. Некоторые спят безмятежно в течение шестилетнего срока, на который избран состав законодательных палат и просыпаются лишь во времени новых выборов, полагая, что абсентеизмом будет разрешен социальный вопрос (их отношение к делу, во всяком случае, позволяет это предполагать.)

А другие сводят все к вопросу свободной любви (в том виде, в каком они его понимают) и проповедуют лишь это.

Анархисты требуют самую широкую свободу для каждого индивидуума: его абсолютное право на полное развитие тех способностей, которыми он обладает. Следовательно, нашлись люди "сверх-разума", возведшие "индивидуума" в самодовлеющую величину и возвещающие его право проявлять себя даже во вред другим, когда те ему мешают. Конечно, не все решаются доходить до таких крайностей, однако, это естественно вытекает из их рассуждений. А так как каждое утверждение нуждается в поддержке авторитета, то постоянно выдвигаются такие имена, как Штирнер, Ницше и многие другие.

Я смутно чувствую, что те, кто ссылаются на этих писателей, вряд ли их понимают, если вообще они их читали.

Под тем предлогом, что анархисты не признают никаких законов и правил, некоторые из них не считают нужным стеснять себя и не желают, чтобы их стесняли. Им даже в голову не приходит, что они могут стеснять кого либо. "Ну, что из этого? Разве ты не товарищ?"

Некоторые анархисты, забывая, что нет ничего абсолютного, утверждают, что они никогда не должны делать уступки существующему общественному строю. Они упускают из вида, что анархист, который при существующем социальном порядке пожелал бы жить своей жизнью, в полном согласии со своими идеалами, был бы очень скоро вычеркнут из числа живых.