— Вроде радио, — Алекс толкнул дверь.
Лачуга с брошенным на пол матрацем была завалена покрытыми пылью пустыми бутылками из-под виски, всё говорило о том, что сюда годами никто не заглядывал. Только чужеродным пятном выделялся висевший на гвозде голубой дождевик.
Вера стояла посреди грязной комнаты, закрыв глаза и широко раскинув руки.
Она пела.
