Движение на крыше. Ствол скользит к цели. Мужчина-вооружен-выстрел. Засада! Я попала, но это уже не важно. На окружающих отряд крышах зажигается цепь огней. Стрелков множество, в три ствола мы не можем их контролировать!
Я стреляю, ещё раз, ещё. Быстрее возможного. Шквальный огонь обрушивается на наших ребят, я вижу, как их убивают. Информатора режет очередь, он падает в пыль. Огонь очень плотный, их тут десятки.
За секунды в живых осталось всего несколько солдат. Они укрылись, но поодиночке их просто поубивают всех.
Алекс срывается со склона вниз, и я бросаюсь за ним, на ходу расстреливая остаток магазина. Ботинки срывают сухую траву вместе с грязью. На бегу меняю обойму. Игаль прикрывает меня.
Цель – выстрел, цель – выстрел. Только одиночные. Двигаюсь бегом, вращаясь во все стороны как юла. Где-то рядом паника, но бояться нет времени. Если испугаешься – умрешь. Ребята перестраиваются следом за мной стремясь закрыть бреши.
Каменная стенка. Трупы. Кровь. Близкий взрыв оглушает. Я откатываюсь и прижимаюсь к стене. Наугад стреляю поверх ограждения.
– Сергей!
Сергей жив. Он дает длинную очередь из ручного пулемета и оборачивается. Нас тут четверо. Ещё двое раненых. Одному уже не помочь – нога оторвана по колено. Ему вкололи ампулу и он в трансе. Второй просто без сознания.
– Видите дом на окраине? Он с гаражом. Пробьемся туда.– Кричит он нам.
– А раненые?– Кричу я в ответ.
– Я возьму одного.– Он поворачивается к парню без ноги и наклоняется к нему, хватает за грудь и прислоняет спиной к стене. Достает у него гранату из разгрузки и сует ему в руку. Сжимает пальцы.– Ты знаешь, что делать.
Парень с трудом сосредотачивает взгляд на нем.
– Справишься?
Тот кивает.
Я стискиваю зубы так, что чувствую вкус крови во рту.
Сергей бросает пулемет, подхватывает потерявшего сознание солдата на плечо и вламывается какой-то дворик. Мы строим кольцо и прикрываем его. Гарь. Огонь. Сергей ломиться через поселок как танк.
Хозяин дома возникает перед нами, крича и размахивая руками. Авив целиться ему в голову, оттесняя его внутрь.
– Заткнись, заткнись говорю.– Его крик почти ультразвуковой.– Вот, смотри, деньги. Видишь, много денег.– Он трясет пачкой перед его глазами.– Нам нужен твой грузовик.
Мужик что-то лопочет, но нам нет дела, до его причитаний.
– Грузовик на ходу? Гру-зо-вик.– Он показывает ему рукой, как если бы вращал руль. Сует ему в руки деньги. Тот смотрит на увесистую пачку и, похоже, врубается. Кивает в коридор и снова что-то причитает. Зовет нас, указывая дорогу.
Грузовик старый и потрепанный. Латаный-перелатанный, но он заводиться. Мы заскакиваем в кузов и занимаем рубеж.
Машина дергается, от рывка моя голова ударяется об железный угол. Я ощущаю струйку крови. Грязь вылетает из-под лысых шин. Противно визжит двигатель. Мы почти прорываемся, когда из темноты прилетает случайная пуля, и Авив исчезает за бортом.
***
Телефонный звонок будит премьера в полночь. Этот номер знают всего три человека, потому он отвечает не глядя.
– Кто это? Какого…
– Тихо.– Спокойный голос не дает ему продолжить.– Ты знаешь, кто говорит, потому слушай внимательно. Ты принял неверное решение. Теперь ты нам должен.– В трубке раздаются гудки отбоя.
Премьер тихо ойкает и пытается нащупать тревожную кнопку. Находит ее и нервно жмет множество раз.
***
~ СЛУШАЮ НА ПЛЕЕРЕ: КУКРЫНИКСЫ – МОЯ СВЕЧА
Ты запоминаешь их глаза. Можно забыть лица,
скорее всего так и будет. Забыть имена.
Но глаза – нет.
Через годы они вдруг снятся тебе по ночам.
Сергей.
Набирая себе еду, Габи окинул столовую взглядом. Сегодня было непривычно тихо.
Обычно за крайним столом царило оживление и шум. Подходили и отходили люди. Двигались подносы. Шли разговоры и споры.
Сегодня там сидели четверо. Юля с перевязанной головой ковырялась в салате. Сергей сосредоточено погружал ложку в суп, доставал ее и дул. Потом снова выливал суп в тарелку. Игаль грыз огурец, поглядывая в окно. Алекс занимался тем, что писал цифры кетчупом на шницеле. Они молчали. За большим пустым столом они выглядели очень одиноко. И они молчали.
Габи повернулся и пошел к ним. Встал рядом.
Сергей снова набрал супа и стал его рассматривать. Алекс перевернул шницель и стал рисовать звезды Давида. Получалось у него кривовато.
Габи перебрался через деревянную скамью, поставил поднос рядом с Юлей и сел. Двинул к ней стакан.
– Налей мне водички,– попросил он.
Она привстала и потянулась к кувшину, но не успела. Сергей с другой стороны перегнулся через стол и налил.
– Лед почти растаял.
– Ничего, мне нельзя холодное.
Люди задвигались. Ребята с соседнего стола подхватили свои подносы, подвинули Игаля и сели рядом. Девчонки из канцелярии забрали блюдо с фруктами, переставили его на центр стола. Ушли за подносом с йогуртами.
– Место есть? Подвинетесь.
Люди садились за стол, расставляли еду. Разговаривали друг с другом. За столом стало шумно. Повар выглянул в зал, посмотрел, исчез и снова вернулся с большой миской фисташек. Народ довольно заворчал и растащил их горстями по тарелкам.
– Мне тоже салатика.
– И мне налейте. Девчонки, давайте к нам.
