Господи! Брайан уже тогда чувствовал, что мы отдаляемся друг от друга. Но, черт подери! Почему же он ничего не сделал? Он должен был сделать хоть что-нибудь! Вот только он бездействовал, уверенный, что стал лишним в моей жизни, и мы медленно, но верно продолжали уходить друг от друга, даже не пытаясь остановиться и что-то изменить. Я – потому что пребывал в эйфории от новых ощущений и возможностей, он – потому что считал, что все правильно, что все так и должно быть. Он дал мне все, что мог.
Тогда я винил Нью-Йорк в том, что он отобрал у меня Брайана. Винил расстояние, протянувшееся между нами. Но лишь годы спустя понял, что всему виной были мы сами. Мы оба, хотя в большей степени я. Ведь только мы сами в состоянии изменить что-то в своей жизни. Можно повернуть ее в любую сторону, а при необходимости и начать сначала, а можно просто, не сопротивляясь, плыть по течению. Мы так и плыли.
Мы не прошли проверку расстоянием. А время… Время действительно никогда не имело значения. И сейчас я знал это точно.
Я опять закурил. Воспоминания… Они до сих пор причиняли мне боль, пусть и не такую сильную, как раньше, но мое сердце все еще сжималось в груди.
Я раскрыл дневник.
Дневник Брайана Кинни
Март 2006 г. Питтсбург
Сегодня звонил Джастин. С восторгом рассказывал о выставке и своих успехах. Ну, я и не сомневался в нем.
Это замечательно, это прорыв, вот только не пойму, почему мне так хуево?!
Да, я все еще злюсь на Джастина, но дело не в этом.
Та картина… Это из-за нее. Мне показалось, что она завершает какой-то этап нашей жизни, оставляя нас в прошлом. А дальше… дальше пока неизвестность… Но там в будущем нас нет. На картине нет. Почему? Почему Джастин не увидел нас? Или он просто не стал рисовать того, что еще не случилось? Не стал фантазировать?
А может, мой Солнышко стал провидцем?!
Блядь! Надо срочно выпить!
Апрель 2006 г. Питтсбург
Вчера состоялось открытие «Вавилона». Это действительно явилось большим событием. Мы сделали это! Мы возродили наш клуб в память о погибших.
Он был забит под завязку, что меня совсем не удивило.
Были все, вернее, почти все.
Приглашал Джастина, но… Блядь, я так надеялся, что он приедет, но у него вернисаж. И это очень важно для него. Сейчас, когда его заметили, он должен быть на виду, заводить связи и все такое.
И все же, я так хотел, чтобы он был здесь. Почему-то это казалось мне важным. Я хотел держать его в своих руках, чувствовать, что он живой, что он есть.
Я, как последний дурак, все же надеялся, что Джастин появится, сделает мне сюрприз, но… Солнышко знает, что я не люблю сюрпризы.
Зато он их любит.
Был у него. Джастин в восторге. Его работы заметили.
А разве могло быть по-другому?
Видел несколько последних картин. Буйство красок, стремительный водоворот жизни. В этом весь Джастин - чувства, эмоции – все, что переполняет его и требует выхода.
Май 2006 г. Питтсбург
Наконец, приехали лизуньи с детьми. Планируют пробыть в Питтсбурге две недели.
Я здорово скучал по Гасу.
Не видел его всего пару месяцев, но мне показалось, что он еще больше подрос. Наверное, в этом возрасте дети быстро растут.
