Сегодня вечером Альберт притормозил возле похабного придорожного кафе «Самира», в освещенном квадрате окна которого он увидел похожее на привидение создание – светловолосую тонюсенькую девушку с издали заметными впадинами огромных глаз. Она о чем-то спорила с толстым бородатым коротышкой, который явно на нее орал и за что-то отчитывал. Затем он грубо схватил ее за руку и куда-то потащил. Альберт припарковал свою «Бэху» возле кафе и, брезгливо передернув плечами, вошел внутрь. В нос ударил убойный коктейль из ароматов кофе, жаренного теста, мяса и еще чего-то сомнительно свежего и опасно острого. Время перед закрытием. В небольшом зале сидело всего три человека: двое полуморгинальго вида мужчин допивали свое пиво, а зашедший перекусить водитель мини-фуры спешно ел свой ужин, боясь выбиться из графика и куда-то опоздать. Из кухни вышла Она, бледная и заплаканная. К впалой груди криво прицеплен бейджик с именам «Полина». Девушка подошла к Альберту и, вымученно улыбнувшись позднему посетителю, сказала:
– Добрый вечер! Что желаете? Есть плов, жаренная баранина, лепешки, а вот шурпа, к сожалению закончилась…
– Можно кофе? Просто черный кофе, – перебил ее Альберт, пытаясь понять, что делает в подобном месте худенькая белокурая девочка с трогательно-грустным испуганным взглядом. – И я требую, чтобы вы лично его мне сварили.
Он холодно, без малейшего оттенка жалости смотрел на ее узенькую худощавую фигурку с разбросанными по плечам светлыми кудряшками. Синий передничек с ядовито-оранжевой надписью «Самира», белая блузочка с закатанными до локтей рукавами, туфли на низком, тонюсенькие ножки и ручки, а правое запястье красное, со следами от грубых пальцев хозяина кафе. И на белой шейке девушки подозрительное розовое пятно… Альберт сжал челюсти. Вот этого он точно не мог спокойно выносить, чтобы какой-то старый урод зажимал девушку в углу против ее воли.
– Все должно происходить только по доброй воле! – твердо верил он в один из своих «железных» принципов, при этом ничуть не смущаясь, что сам с профессиональной изощренностью опытного психиатра манипулирует сознанием других людей.
Как ни странно, кофе оказался на вкус вполне сносным. Присмотревшись к девушке, Альберт понял, что та попала в беду и, если он ее вытащит из этой помойки, она очень скоро станет его ручной собачонкой. Протянув Полине свою визитку, он предложил ей работу и свое покровительство. Окончательно решив ее проблемы с прежним работодателем, Альберт решил заняться «просвещением» неотесанной провинциалки. Сейчас она стояла перед ним, беззащитная и обнаженная, а он раздумывал:
– Стоит ли к ней прикасаться, пока ее не осмотрит доктор? Выглядит истощенной, но кажется вполне здоровой. Не наркоманка, не проститутка, но она все равно порченная девка.
Альберт отличался патологической брезгливостью, особенно в том, что касалось женщин. Он считал недостойным себя пользоваться тем, что кто-то до него уже использовал. Для него это было все равно, что чистить зубы чьей-то зубной щеткой или доедать за кем-то из тарелки.
– Ты грязная шлюха! Такая же, как и все остальные, – сжав пальцами ее тонкую шею, сказал он. – Единственное, что тебя извиняет, это то, что та свинья тебя принуждала к сожительству, но суть дела от этого не меняется. На тебе есть только одно место, не оскверненное им.
Альберт грубо схватил Полину за плечи и развернув к себе спиной, повалил на кровать, с чувством отхлестав ее по ягодицам. Он снял ограничивающий движения пиджак, продолжая «воспитывать» несчастную девушку:
– Ты будешь делать только то, что я тебе велю! Никогда не смей поворачиваться ко мне лицом во время секса! И никаких поцелуев в губы, никогда! Ясно, Пол?! – хрипло прорычал он, стягивая с себя штаны.
– Господи, он похож на психопата их американского ужастика, – с немым ужасом подумала Полина, сообразив, наконец, что ее спаситель во много раз опаснее старого развратника Хасана. – Вот я влипла… Бля…
Полина тогда провела свою первую ночь с Альбертом. Шок и боль! Вот что ей больше всего запомнилось. Его извращенные желания вперемешку с оскорблениями и побоями.
– Будешь кричать, вставлю кляп или заклею рот скотчем, – очень серьезно предупредил он осмелившуюся пикнуть Полину. – Пол не кричит! Полу все нравится?!
– Угу! – сквозь слезы промычала несчастная Полина.
Альберту даже в постели нравилось изображать из себя Господа Бога.
– Ты не человек, ты всего лишь кусок глины в моих руках. Я один могу сделать из тебя человека! Ты станешь другим человеком! – с придыханием говорил он, терзая измученное тело своей полу-придушенной жертвы. – Я тебе необходим, без меня ты ничто! Без меня ты всего лишь сточная крыса и сгниешь на помойке.
Полина, глотая слезы, молчала, понимая, что он прав.
– Конченный псих, но куда мне идти? Он мне даст все, что я пожелаю, – пыталась утешить себя Полина, стиснув зубы исполняя роль Пола в садомазохистской игре Альберта.
