Лучше узнав Альберта, Сеня уже не осуждал Полину, понимая, что она существо подневольное и желание босса для нее закон. Все это, конечно, так, но волшебный ореол, которым Сеня в своих мечтах окружил Лину, как-то мигом потускнел, оставив только лишенную романтики физиологическую сторону их взаимоотношений. Для Сени его любовь к Лине словно превратилась в осадок с не растворившимся сахаром на дне опустевшей чайной чашки.
Альберт, как и сказал Сене, на два дня уехал по делам в Санкт-Петербург, подарив своим подчиненным надежду почувствовать себя свободными от его диктата, хотя, разумеется, у него все было под контролем.
Полина не знала, как вымолить прощение Сени. Он с ней холодно разговаривал и не позволял к себе прикасаться. Ему было противно вспоминать ее на коленях перед боссом со спущенными штанами. Во время обеденного перерыва, Сеня, погрузившись в собственные мысли, безучастно сидел в приемной и ел яблоко, а Лина, от нечего делать, стала просматривать в интернете психологические тесты.
– О! Сеня, смотри, какой интересный тест я нашла! – с напускной веселостью сказала она, пытаясь вернуть к себе его прежнее отношение. —Направление называется психогеометрия. Выбираешь геометрическую фигуру, и то, что ты выбрал характеризует тебя, как личность.
– Ну, если человек может быть похож на фигуру, тогда Альпако точно треугольник, – хмыкнув, заметил Сеня. – Он настолько помешан на треугольниках, что даже эмблемой своей компании сделал золотой треугольник. Что бы это значило?! По-моему, у него не все дома!
– Точно! – согласилась Лина, – Хотя здесь о другом. Пишут, что «треугольники» являются настоящими лидерами. А вот я бы выбрала зигзаг. Это непредсказуемая личность…
– Ха-ха! Как интересно! И в чем же непредсказуемость? В выборе коленопреклоненных поз? – жестоко пошутил Сеня.
– Зачем ты так?! – обиженно произнесла Лина. – Думаешь, мне легко? Если тебе здесь все так не нравится, ну и ехал бы к своим в Симферополь. Мне-то вообще некуда податься.
– Так поехали со мной! – с издевкой в голосе предложил Сеня, прекрасно зная, что Полина добровольно ни за что не покинет свой жалкий комфортный мирок у ног босса. – Что, боишься? Чего? Кого? Его? Себя? Бедности? Одиночества? Ты кажешься такой жалкой…
– Да, ладно тебе, Сенечка! Что ты завелся? – примирительным тоном произнесла Лина, внутренне сжавшись от обиды. – Давай вернемся к тесту. Ты не против? Смотри, тут есть еще круг, квадрат, прямоугольник…
– На черта мне все эти фигуры?! – резко прервал ее Сеня. – Любая геометрическая фигура ставит нам рамки. Какая разница, какой формы клетка? Я не признаю геометрию, как и любые рамки! Ха-ха! Я свободный ветер, а ветер не загонишь ни в какие в рамки! Знаешь, в детстве, бывало, я пойду в горы, залезу на самый высокий горный уступ и слушаю… Просто слушаю, понимаешь? Я слышал песню ветра, шум леса, трели птиц… Не поверишь, иногда мне слышался колокольный звон. Даже не знаю, чудился он мне или его откуда-то издалека приносил ветер… Мне тогда казалось, что со мной говорит сам Бог! А потом я словно оглох. Теперь, когда я вслушиваюсь в тишину, я слышу зловещее завывание ветра, словно доносящиеся откуда-то из глубины своей собственной души. Вообще, вокруг стало слишком много тишины… Мы точно еще живы?
Полина странно посмотрела на него, но ничего не ответила. Сеня не захотел оставаться у нее на ночь, сказав, что ему в одиночестве лучше думается и он поедет к себе на съемную квартиру. Полина искренне считала Сеню настоящим гением, которым она ни при каких обстоятельствах не перестала бы восхищаться и от которого готова была стерпеть что угодно. В особо трудные минуты жизни она перечитывала его стихи и ей начинало казаться, что она тоже обретает свободу, становясь, как и он, вольным ветром, а не прикованной невидимыми цепями рабыней страдающего иллюзией собственного могущества монстра, возомнившего себя вправе распоряжаются жизнями других людей.
Больше всего на свете Полина хотела всегда присутствовать рядом со своим невероятным возлюбленным. Он был ее персональным Богом, которого она не всегда могла понять, но которому поклонялась и была готова исполнить все, что бы он ни потребовал. Трагедия любви Лины к ее Божеству в том и заключалась, что оно никогда ничего не требовало и не принимало бессмысленных жертвоприношений. Если ветру становилось душно, он молча покидал тесное для него пространство. Сеня – он был похож на извилистую горную тропу, вьющуюся вверх среди острых камней жизни, и каждый, идущий по ней, рисковал в любую минуту упасть в пропасть. Идя по одной дороге с таким головокружительным человеком, ни в коем случае нельзя смотреть вниз. Это один из секретов выживания рядом с гением.
– Как ты могла его упустить?! – отвесив Полине хлесткую пощечину, кричал Альберт. – Я же поручил тебе присматривать за ним, пока меня нет.
– Сеня захотел остаться на ночь у себя! Кто же знал, что он уедет, ничего никому не сказав?! – пыталась оправдаться Полина. – Что я могла сделать?
