— Понимаю тебя, — вздохнул Валя. — Я тоже думаю, что трудно будет её пристроить. От неё вся группа в детском саду стонет. Что поделаешь, лидерские задатки — это в маму.
— Я бы и сама за тебя замуж не пошла, — раздался рядом ехидный девчачий голосок.
— Это почему? — удивился Лёвка.
— Собрался танцевать, а туфли вон какие сбитые. Фу!
Лёвкины туфли лежали в пакете в прихожей. Они и правда были совсем не новые. Но Виолетта Максимовна сказала, чтобы ребята танцевали в удобной обуви, а ведь разношенная — самая комфортная.
— Тут совсем краска слезла и тут, — кривила губки Яся, бесцеремонно вытащив туфли из пакета. — Ты что, в футбол в них играл?
— Нет, конечно! — зачем-то соврал Лёвка, хотя во что только в них не играл!
— Был у меня чёрный маркер, сейчас дам, — суетилась неугомонная девочка. — Вот. Закрась потёртое, и будут как новые.
— Спасибо.
Маркер попался с тугим колпачком, и Лёвке пришлось приложить все силы, чтобы сдёрнуть его. Наконец колпачок поддался, но, наверное, как-то зацепился внутри за стержень, вырвав его. Маркер выдал фонтан чернильно-чёрных брызг, как осьминог, которого потревожили в его родной стихии. И все брызги, конечно же, попали прямо на серый пиджак.
— Вот зараза! — подскочил Лёвка. — Что с этим делать-то?!
— Надо постирать, — авторитетно заверила Яся.
Она умудрялась сохранять полнейшее спокойствие. Ей даже не пришло в голову, что Иноходцев сейчас готов стереть в порошок кого угодно, а уж человека, подсунувшего ему этот адский маркер, и подавно. Яся твёрдо знала одно: девочек обижать нельзя. Да Лёвка бы и не стал, конечно.
До выхода из дома оставалось полчаса.
— Сейчас ототрём с мылом! — спокойно сказала Яся.
— Я что, в мокром пиджаке пойду?
— Мы высушим. У мамы фен есть. И утюг. Но утюг мне нельзя.
Попытки оттереть пятна мылом ни к чему не привели. С тем же успехом можно было мыть окно и надеяться стереть пейзаж. Пятна въелись в ткань на молекулярном уровне.
— Может, тебе туда не ходить? — спросила Яся. — Скажешь, что живот болит. У меня так с садиком прокатывало.
— Ты что, меня ждут. И так всего три пары осталось.
— У неё маркер спиртовой, судя по запаху, — почесал затылок Валя. — Водой его не отмоешь.
— А чем?
— Спиртом, само собой.
— И где мы спирт возьмём?
Друзья посмотрели на Ясю, ожидая привычный ответ типа: «У мамы есть, я знаю где».
— Спирта нет, есть водка! — радостно доложила Яся. — Мама мне компрессы делала, когда ухо болело.
— Тащи, — скомандовал Валя.
— Я не достану, сам лезь.
Пятна на пиджаке подверглись новой атаке. Лёвка смачивал водкой платок и пытался оттереть чёрные кляксы. Получалось плохо. А точнее, никак.
— Нам уже выходить надо! — напомнил Валя.
— Я знаю, — прошипел сквозь зубы Лёва.
— Лей прямо из бутылки! — скомандовала Яся.
Но и это не помогло.
— А вот ещё ацетоном можно, я знаю! — не сдавалась Яся. — Ацетон даже лак берёт.
Но и ацетон тут оказался бессилен.
— Да что ж у тебя за маркеры такие прилипучие?! — сквозь зубы ругался Лёвка.
— Вот это точно возьмёт! — Яся вытащила из-под ванны большую пластиковую бутыль и опрокинула её в тазик с многострадальным пиджаком.
В ванной едко запахло хлоркой.
— У меня аж глаза заслезились! — Валя выскочил из ванной, а за ним и Лёвка.
Зажимая носы, они осторожно вернулись к тазику. Пиджак пошёл белёсыми разводами, но пятна от маркера держались стойко.
— Ну всё, хватит! — сказал Лёвка. — Мама меня точно убьёт.
— Не успеет, — заверил Валя. — Потому что сперва тебя убьёт Виолетта Максимовна.
Запятнанный маркером, помятый, в белёсых разводах пиджак выглядел ужасно. А пах и вовсе омерзительно. И даже предложенный Ясей для сушки фен не сильно поправил дело.
— А у тебя второго пиджака нет случайно? — спросил Лёвка Валю.
— Не-а. А у тебя?
— И у меня нет.
— Придётся так идти. Опоздаем же!
— Я так не могу. Дай хоть пакет какой-нибудь.
Тут как раз вернулась из магазина Валина мама, ребята схватили куртки и бегом кинулись в школу.
На пороге актового зала их ждала взволнованная Виолетта Максимовна.
— Вы где болтаетесь?! Уже почти начинаем!
— Я с сестрой сидел, только сейчас мама пришла…
Виолетта Максимовна принюхалась:
— А чем это пахнет?
Мальчики невинно пожали плечами, но это не помогло.
— Что у тебя в пакете, Иноходцев?
— Это? Пиджак, — Лёва раскрыл пакет, и оттуда безжизненно вывалился рукав многострадальной парадной формы. — Просто мы его случайно испачкали, потом отстирывали, потом водкой отмывали… и ацетоном… а спирта у нас не было…
— Убери немедленно, — у Виолетты Максимовны были такие глаза, словно она сейчас проглотит и этот пиджак, и Лёвку заодно. — Завяжи пакет. Нет, пошли в кабинет, скотчем замотаем.
Скотч помог, но не сильно. Пакет убрали в шкаф и заперли на ключ. Но едва уловимый жуткий запах всё же пробивался в кабинет. Хорошо, что сейчас все были в актовом зале.
Попытки одолжить пиджак у одноклассников ни к чему не привели. Ребята либо тоже были заняты в танцевальном номере, либо пришли в рубашках, либо сильно отличались от Лёвки по комплекции.
— Виолетта Максимовна, может, мне того… не выступать? Зачем я буду, как этот… без пиджака.
