Частный детектив Вики Нельсон мчится в Кингстон на похороны матери, не подозревая о том, что впереди ее ожидает не традиционная печальная церемония, а очередное расследование. Ибо тело миссис Нельсон таинственным образом исчезло из ритуального зала, а обстоятельства ее смерти весьма подозрительны.Кому и зачем понадобилось, чтобы Марджори Нельсон — живая или мертвая — оставалась в стенах Королевского университета? Какие секреты охраняют наглухо запертые двери его лабораторий? Кто из сотрудников столь тщательно плетет паутину загадок, недоговоренностей, беззастенчивой лжи?Попытка установить истину едва не стоила Вики жизни. Ее единственным шансом на спасение становится незаконный сын короля Генриха VIII вампир Генри Фицрой...
Миссис Мак, которая помогала мне в трудные времена, не имея ни малейшего представления о том, во что она ввязалась, и не получила за это должной благодарности.
Теперь я восполняю эту свою оплошность. Благодарю Вас!
Также приношу свою благодарность Майклу Хэмфрису из Уттомского похоронного бюро в Пиктонс, штат Онтарио, за уделенное мне время — и проведенную им экспертизу.
— Миссис Симмонс? Говорит Вики Нельсон. Частный следователь из Торонто. — Она помедлила, раздумывая, как поаккуратнее сообщить о добытой ею информации. «Ох, да какого, в конце концов, черта...» — Мы обнаружили вашего мужа.
— Он... жив?
— Да, мэм, жив и здоров. Работает оценщиком ущерба в страховой компании под именем Тома О'Коннора.
— Дон всегда занимался страховым делом.
— Верно, мэм, это и помогло нам его разыскать. Отсылаю вам с курьером пакет. Там содержатся копии всего обнаруженного нами, включая несколько недавних фотографий. Вы получите пакет завтра, еще до полудня. Если у вас не возникнет сомнения в подлинности представленных свидетельств, перезвоните мне, и я немедленно передам эти сведения в полицию, после чего ваш супруг будет задержан.
— Полиция однажды уже уверяла, что они его нашли, в Ванкувере, но когда пришли за ним, оказалось, что Дон успел скрыться.
— На этот раз не успеет. — Вики откинулась на спинку кресла и потерла глаза под очками. За время восьмилетней службы в столичной полиции в Торонто и в течение двух лет самостоятельной работы в качестве частного детектива ей не однажды приходилось сталкиваться со случаями симуляции смерти; дело Симмонса/О'Коннора было среди них одним из самых любопытных. Человек, подделывающий свидетельство о собственной смерти, чтобы избавиться от обязательств перед женой и пятерыми детьми, по ее мнению, заслуживал того наказания, свидетельство о котором он подделал. — Мой партнер побеседует с ним сегодня вечером. И я думаю, ваш муж придет к выводу, что ему лучше остаться там, где он находится в настоящее время.
Бар оказался шумным и прокуренным, со столиками слишком миниатюрными, чтобы служить по назначению, и стульями, слишком стилизованными, чтобы быть удобными. Пиво здесь было слишком дорогим, спиртное — слишком разбавленным, а меню — ядовитой смесью по крайней мере трех псевдоэтнических видов кулинарии, с чрезмерным обилием жиров и углеводов. Персонал был молод, хорош собой и взаимозаменяем. Посетители же — слегка постарше и не столь привлекательны, хотя отчаянно пытались это обстоятельство скрыть, однако выглядели столь же безлико. На данный момент этот бар считался одним из самых модных в Торонто, и многие местные знаменитости стремились отметиться здесь вечерами по пятницам.
Генри Фицрой помедлил перед входом, внимательным взглядом окидывая собравшихся внутри. Запахи множества тел, скученных в одном месте, биение сердец, звучащее в такт музыке, орущей из полудюжины динамиков; ощущение множества жизней в столь замкнутом пространстве — все это пробудило его голод, грозивший вырваться на свободу. Скорее разборчивость, чем сила воли, удерживала вампира в узде; за четыре с половиной столетия он ни разу не видел одновременно стольких людей, упорно и тщетно стремящихся повеселиться как следует.
Это было заведение такого типа, куда при нормальных обстоятельствах его не смогли бы заманить и под угрозой смерти, но сегодня он вышел на охоту, и его добыча скрывалась именно здесь. Толпа расступилась, когда он прошел в центр зала, и вслед за ним пронесся вихрь различных предположений, высказанных шепотом.
— Что он о себе думает...
— Говорю тебе, это какая-то знаменитость...
Генри Фицрой, незаконнорожденный сын Генриха VIII, бывший герцог Ричмондский и Сомерсетский, лорд-президент Совета северных графств, вздохнул, отметив про себя, что некоторые явления с течением веков изменений не претерпевают. Молодой человек, сидевший на табурете, освободил место при его приближении, и он уселся у стойки бара. Небрежным жестом Фицрой отказался от услуг поспешившего к нему бармена.
Справа от него привлекательная молодая женщина недвусмысленно приподняла темную бровь. И хотя взгляд вампира бессознательно скользнул к тоненькой жилке, бившейся на ее шее, словно выточенной из слоновой кости, и затем проследил вену до того места, где она исчезала под мягкими складками пурпурного шелка, прильнувшего к плечам и груди, он, даже испытывая сожаление, предложение все же отклонил. Женщина осознала в его взгляде и восхищение, и отказ, и вновь обратила внимание на сидящего рядом спутника. Генри скрыл улыбку. Он не был единственным охотником в этом баре.