Снова слезы, снова этот щенячий обиженный взгляд, ощущение, что я заставила ее пойти на это, найти себе работу, от которой по коже мураши. Я готова услышать от нее любые слова, она мой самый родной и близкий человек и она так легко вставляет мне нож в спину. Она всегда жаловалась на свою жизнь, но она сама ее такой сделала, сама отказалась стремится к чему-то, и сама строила иллюзии. Я не могу всю свою жизнь быть ее нянькой, не могу и больше не хочу.
– Какая драма. – мужчина в костюме медленно шел в нашу сторону хлопая в ладоши. – Сколько эмоций, сколько злости в этих пустых словах. – сестра перевела на него свой обиженный взгляд, сейчас она показывала мне, что для нее я пустое место. – А личико милое, я бы нашел ему более достойное применение.
Я не успела сообразить, как хлопки прекратились, и он нанес мне такой же удар, вот только у него больше сил и от боли и резкости движения я не смогла устоять на ногах, щека жгла, удар пришелся на правую сторону, локоть кровоточил.
– Слушай внимательно и запоминай. – он присел рядом и больно сжал поцарапанный локоть специально надавливая пальцем на рану. – Меня не ебет кто ты такая и что между вами произошло, но моих девочек могу бить только я, еще раз к ней притронешься, эти парни… – кивок в сторону амбалов. – … научат тебя манерам. Лапочка, сколько ты должна этой овце?
– Двести. – она даже не смотрела на меня, сомневаюсь, что это стыд.
Щелчок пальцами и один из охранников передает хозяину «Бездны», теперь у меня нет сомнений, что это именно он, пачку красных купюр, которые небрежно летят на меня.
– А теперь исчезни с моей территории. – мужчина принял нормальное положение. – Хотя, если захочешь поработать своих личиком, наберешь. – к купюрам летит белоснежная визитка. – Ты, в порядок себя приведи, клиенты не должны видеть это уродство. – от его тона сестру передернуло. Счастливая жизнь в бездне? Ну-ну, Мила.
– Даш, ты слышала его, езжай домой и отцу позвони, пусть не ждет меня, у меня начинается интересная жизнь. – этот пафосный тон словно она не его очередная подстилка, а королева, эта малолетка даже не понимает, что таким мужчинам подобные не нужны. – Теперь никто не посмеет меня учить.
Я поднялась только когда вся эта мерзкая компания скрылась за дверью. Больно? Очень больно. Ее поступок, это предательство. Щека продолжала гореть, интересно, а бить девушек у него в норме? Для меня это низкий поступок, показывающий, что это не мужчина, так тряпка, показывать свою силу человеку, который слабее тебя ниже достоинства. С кем ты связалась, Мила…
– Нашла ее? – стоило открыть дверь, как в коридоре появилась Катя. – Капец, Даша, что с тобой? Кто это сделал? – касание к щеке, и я зажмуриваюсь от боли. В зеркале ужасающая картина, щека распухла, под глазом начинает появляться синяк, так вот почему водитель так странно смотрел на меня. Круто. – Даша! Кто?! Мила?!
– Ее ебарь. – такие слова не привычны, но другого я не нахожу. Моя сестра стала подстилкой, явно не о таком мечтала мама. – Нашла. Как видишь. Я больше не хочу бегать за ней, пусть делает все, что хочет! – я со злостью швырнула рюкзак на диван.
– В смысле? Она мужика себе нашла? – бедные пельмени, пришла очередь выручать меня. – Ты можешь нормально объяснить, она к нему сбежала?
– Катя, я не знаю. Она сбежала туда, где ее нашли в прошлый раз, она считает, что теперь сможет зажить интересно, разнообразно, что сейчас у нее начнётся новая жизнь. Плевать, пускай пробует, я больше не буду из-за нее нарываться. Пусть ее поймают и посадят, мне плевать! – вопросы подруги раздражали еще сильнее, хотелось плакать, но слез не было. – Я хочу напиться, так, чтобы забыться.
Повторять не пришлось, по моему настроению и так все ясно, Катя быстро собралась и свалила в магазин, хотели вечер прощания, он точно получился. Прощания с эгоистичными и самовлюбленными людьми. Осталось окончательно избавиться еще от одного и все, здравствуй спокойная жизнь.
«Я собрала всю сумму. Куда перевести?»
