– Тебе какое дело? Если трахаешь мою сестру, так трахай на здоровье, а от меня отвали, придурок! – девушка попыталась пройти мимо, но я заломал ее руки нагибая вперед.
– Все просто, я не люблю девушек подобных тебе, вы не вызываете ничего кроме тошноты. Если не воспринимаешь по-хорошему, придется перевоспитывать иными методами. Я сделаю тебя шелковой, дура.
Он ничего не объяснял, он вообще ничего не говорил, лишь вел меня за собой по белоснежным просторным коридорам, его друзья остались на улице, но я понимала лишь одно, на их лицах улыбка, значит ничего страшного не должно было произойти. Ведь мы все взрослые и адекватные люди, если бы было что-то серьезное, то они сразу сказали, хотя… мы же в реабилитационном центре, куда серьезнее. Я знаю, что накручивать себя самое неблагодарное дело, но по-другому не могу. Вот же гады, могли ведь нормально объяснить…
– Дарья Федоровна, добрый день! – у одной из палат нас ждал седой мужчина, на вид ему глубоко за шестьдесят. – Егор Валерьевич! – мужчины пожали друг другу руку. Я видела, как Егор немного наклонил голову вниз. – Позвольте представиться, Владлен Юрьевич, я заведую данным центром.
– Добрый день! Что с моей сестрой? – я держалась и старалась улыбаться, хотя внутри бушевал настоящий ураган. Я смотрела лишь на мужчину, от Егора все равно ничего не дождешься.
– Дарья, сейчас вы находитесь в частном реабилитационном центре для наркозависимых, ваша сестра поступила к нам несколько дней назад в довольно возбужденном состоянии, мы оказали ей всю необходимую помощь, также с ней уже успел провести несколько бесед наш лучший психолог. Нам удалось выяснить, что пристрастие к различным наркотическим веществам продолжается год и три месяца, на данном этапе тяжелые препараты не принимались и мы можем говорить о скорейшей реабилитации.
– Наркотики? Подождите, вы хотите сказать, что моя сестра наркоманка? – волосы встали дыбом, я даже не задумывалась о подобном, да, она водилась не с лучшими компаниями нашего поселка, но я считала ее вполне сознательной, чтобы не вестись на эту дрянь.
– Да, также я хочу сразу до вас донести, что мы не в состоянии ее излечить полностью, мы можем почистить ее организм и попытаться прочистить мозги, но мы не дадим гарантии, что после лечения она не сорвется. Есть две стороны, мы и желание к изменению. Наши специалисты сделали заключение. – мужчина протянул мне несколько листов. – Милане Федоровне необходимо будет провести у нас два месяца, но вы должны поставить несколько подписей, чтобы в случае ЧП мы могли с вами связаться.
– Я все подпишу. – моя злость на нее росла, у меня был не один вопрос к Егору, но я решила с этим подождать, сначала нужно решить вопрос с Миланой. – Я могу поговорить с ней?
– Да, конечно, но не долго, я буду ждать вас в своем кабинете. – мужчина указал на дверь.
– Нет! Я сама! – Егор остановился. – Пожалуйста, Егор, я должна сама с ней поговорить. – одобрительный кивок.
– Какие люди! – сестра сидела на огромной постели с каким-то журналом в руках, у нее не хилая палата, похоже, это очень дорогой центр. – А где этот урод, который меня сюда запихнул? – она настроена ко мне враждебно, но мне плевать, я настроена также.
– Жаль, что это сделал он, а не я. Это твоя «интересная» жизнь? Разврат и наркотики? – я оставалась стоять у двери. – Круто, Мила, хорошо устроилась.
– И кто мне это сейчас говорит? Знаешь, сестренка, не каждому дано найти себе богатенького ебаря, который будет все проплачивать. Кстати, выглядишь ты не очень. Плохо сосешь и этот красавчик не дает денег? – похоже эти слова показались ей остроумными, сестра изошлась на смех. – Не тебя меня жизни учить, где пример? Ты ведь ничего не стоишь. Видеть тебя не хочу, ты рушишь все, что для меня было важно.
– Знаешь, это желание взаимно, но придется потерпеть. Я подпишу все бумаги, останешься здесь на пару месяцев, может дойдет хоть что-то.
– Нет! Ты не посмеешь! – она вскочила на ноги, но не приблизилась. – Какого, черта, Даша? Кто ты такая, чтобы указывать мне как жить?
– Я не указываю, как тебе жить, считай, что это моя маленькая месть за все те неудобства, которые ты приносила. Сегодня же позвоню отцу, дальше разговаривать будем только через него. Меня больше не увидишь, после всех сказанных тобою слов, пропало хоть какое-то сострадание, как бы я не любила тебя, терпеть все это не буду. – не хотелось больше смотреть на нее, было противно, раздражало, что эта девушка моя сестра, я с самого ее рождения была рядом, делала для нее все, что могла, и вот благодарность.
