– То, что ты предлагаешь, это не договор, Лена. Это просьба. Не надо обманываться. Свою девственность ты могла бы отдать кому-то заинтересованному. Но пришла ко мне. И просишь.
Он разъебывает мой стройный план вкрадчивым шепотом. А я жадно-жадно вдыхаю слова и фокусируюсь на том, как губы задевают губы.
Его рука спускается ниже и сжимает мою грудь через ткань. Настолько интимное со мной происходит впервые. Скорее всего рядовой для мужчины собственнический жест вызывает бурю.
– Но если останешься – я выебу тебя как сам хочу. А я хочу.
Я теряюсь в словах и действиях. Они стали слишком сложными для моментального усвоения.
Пусть будет просьба. Не договор. Как скажете.
Киваю, задевая губами губы. Он подается ближе и полноценно прижимается. Давит на них, раскрывая. По моим зубам проезжается язык, а рука спускает ткань платья вместе с лифчиком и сжимает грудь наживую. Пальцы находят сосок. Он твердый и болит, а я даже не замечала. Подушечки сжимают его, по телу растекается странная-странная патока.
Темиров отрывается от моего рта и ловит взгляд. У меня перед глазами плывет. Я просто не готова, что это всё… Вот так.
Рука всё так же сжимает мою грудь. Я неосознанно опускаю взгляд и смотрю, как это происходит. От волнения приоткрываю рот и выдыхаю удивленный тихий стон.
– На меня посмотри.
Слушаюсь.
Снова врезаюсь в вытесанное из камня красивое лицо, но не разбиваюсь, а испаряюсь шипящей пеной.
Длинные пальцы медленно ползут выше по коже и несильно сжимают мою шею. Я послушно делаю шаг ближе.
– Если тебя послали, я тебя уничтожу, Лена. – Это не угроза, а всего лишь очерчивание последствий.
Не дожидаясь ответа или клятвы в честности, Андрей тянет меня ещё ближе. Я встаю на носочки и мну пальцами прохладную ткань рубашки.
– Рот открой. И делай всё, что говорю.
Расслабляю челюсти. Между зубов скользит настойчивый язык.
Мужчина одним движением разворачивает меня к кровати и толкает.
Лена
Я падаю на плотное покрывало и инстинктивно отползаю выше.
Сдавая с потрохами свою неопытность, трогаю пальцами горящие губы.
Андрей же без спешки расстегивает манжеты рубашки и закатывает её рукава, не разрывая зрительный контакт.
Не знаю, о чем думает, а я чувствую горьковатый алкогольный вкус его языка у себя во рту.
– Ты можешь снять платье. Если не стесняешься, конечно, – сквозь серьезный тон мужчины продолжает просачиваться яд. Может быть он ждет смущения. Думает, я не понимаю, на что иду. Но я способна обуздать страхи. С детства этому училась.
Скатываю платье по бедрам, приподнимаю таз и веду ткань выше. Снимаю через голову и отбрасываю в сторону, не глядя. Он не успевает приказать, что делать с бельем. Только глазами выстреливает на грудь, а я завожу руки за спину и, выгнувшись, расстегиваю крючки.
Бюстгальтер летит вслед за платьем. А освобожденные легкие разрывает из-за горящего за ребрами пламени.
Моя "послушная обнаженка" замедляет движения мужчины. Рука Темирова лежит на одной из нижних пуговиц рубашки, а взгляд блуждает по моему телу.
Решиться и снять стринги так же быстро не могу. Съезжаю взглядом по мужскому телу и упираюсь в ширинку. Она ощутимо вздыблена. Его одолжение сильно пахнет возбуждением.
Под звуки своего учащенного дыхания наблюдаю, как депутат расстегивает рубашку до конца, высвобождает её из-под пояса брюк и щелкает пряжкой.
Поднимаю глаза к глазам.
Мне хотело бы услышать хотя бы что я красивая, но стараюсь не думать о таком. Я собралась переспать не с романтичным принцем. Я выбрала соучастника, который меня не отвращает. И всё.
Андрей ступает коленом на матрас, раскрывая полы рубашки. Мне нравится его тело. Смуглая атлетичная грудь и плоский живот со слегка очерченными кубиками.
Наверное, впервые попробовать секс с таким мужчиной – это везение.
– Я купила презервативы. Они в сумке…
Киваю в сторону изножья кровати, но глаз от мужского лица не отрываю. Он от моего тоже.
И в презервативах моих, кажется, не нуждается.
Не подозревает, что я чуть не сгорела от стыда, покупая их.
Темиров командует:
– В тумбочке возьми.
Я, не собираясь спорить, подчиняюсь. Даже радуюсь короткой передышке.
Перевернувшись, отползаю до самых подушек. Открыв тумбочку, нахожу запечатанную упаковку. Не хочу уточнять, это господин депутат привез с собой, купил "на всякий случай" или у меня между пальцами гостеприимство гостиницы. Но упаковка была закрыта. И это... Вроде бы безразлично, но почему-то хорошо.
Ни открывать, ни надевать презервативы я не умею. Хочу развернуться и отдать выбранный квадратик, но всё идет не по моему сценарию.
Кровать пружинит под мужским весом. Пальцы Андрея решительно сдавливают мои бедра. Цепенею, а Темиров давит на тазовые косточки, поддевает нитки стрингов и тянет их вниз.
Я приподнимаю бедра. Ткань скользит по лобку. Пальцы спускают белье до колен и дергают ниже. Вдоль моего позвоночника с нажимом в требовательном прогибающем жесте едет грубоватая ладонь.
Я чувствую дыхание на шее. Волоски поднимаются дыбом на теле и затылке. Низ живота наливается кровью.
