— На «Надежде» официально везли партию турецких сладостей, — продолжил Устинов. — Но, как водится, еще и контрабандный товар. Обычно в Россию из Турции переправляли парфюм, косметику, платки, заколки, браслеты. Реже одежду, обувь, сумочки. Бывало, простейшую технику, типа плееров или игрушек. Но на «Надежде» в тот рейс везли антиквариат. Старинные изделия из драгметаллов с каменьями. Их стоимость сейчас трудно оценить. Когда они покупались, доллар официально стоил дешевле советского рубля. Но на черном рынке один к двум в пользу американской валюты. И все равно это был огромный куш. Потому что по мелочи Василий не поднимал кипишь, а тогда он всех на уши поставил. Товар обязан был прийти из пункта «А» в пункт «Б». Для исполнения этой миссии и контроля за ней Барон привлек лучшие силы.
— Но «Надежда» все равно затонула? — предположил Земских.
— Кого этим удивишь после катастрофы «Титаника»? — заметил Эдик, вернувшись к еде. Леша следил за ним очень внимательно и видел: рассказ взволновал его сильнее, чем ему хотелось бы показать это окружающим.
— Да, суда тонут, самолеты падают, поезда сходят с рельс. И никому нет дела до обломков, если под ними не сокрыты сокровища.
— «Надежда» до сих пор лежит на дне моря? — спросил Алексей.
— Совершенно верно. И в каком месте, неведомо. Хотя многие члены команды были обнаружены, пусть и посмертно. Их тела нашли и предали земле. Но сокровища «Надежды» до сих пор под водой.
— Судно не подавало сигнала бедствия? Странно как-то…
— Вся информация по крушению испарилась.
— Ее удалили?
— Или изъяли и очень глубоко запрятали.
— А я понял! — шлепнул себя по лбу Земских. — Пахомов каким-то образом выяснил, где затонула «Надежда», но не стал ее поднимать со дна. Оставил турецкие сокровища на черный день. Но на них еще желающих куча.
— У нас с вами, господин Земских, мысли сходятся. Я подумал так же. Иначе как объяснить, что Хому не убрали, а скинули? Причем завели на него хитрое дело, чтобы обобрать.
— Специально лишили всего, надеясь, что он полезет в «загашник»?
— Но он этого не сделал. Даже ради дочери.
— Так вы поэтому искали его? Надеялись узнать координаты?
Устинов фыркнул.
— Я давно уже ничего не делаю ради денег, у меня их полно. Сейчас меня заботит только политика. Я ею не просто увлечен, а одержим. И если еще лет пятнадцать назад я со своей биографией мог не волноваться, баллотируясь в ту же Думу, там таких, как я, подавляющее большинство заседало, то теперь все иначе. Белые воротнички с Кембриджами занимают руководящие позиции. Я тоже окончил престижный вуз, причем окончил, а не купил диплом, но мое бандитское прошлое — это клеймо на биографии. И я должен сделать так, чтоб ничего из него не всплыло, когда начнется предвыборная гонка. Я договариваюсь с людьми, которые могут меня утопить. Хома один из них.
— Спасибо за разъяснение.
— Я помог вам?
Леша вопросительно посмотрел на Корнилова.
— Вы очень помогли, — горячо заверил тот. Чем удивил Земских. В принципе, ничего особо полезного они не узнали. — И огромное спасибо за то, что согласились встретиться. Больше мы ваше время отнимать не будем, нам пора.
Устинов с достоинством кивнул. Получив очередной тычок под столом, Леша встал вслед за Эдиком.
— А кебабы в этом ресторане на самом деле удивительные. Сколько с меня за них?
— Я вас умоляю, Эдуард.
— Пусть он пообещает, что проголосует за вас, — влез Леша.
— А вы правы, господин Земских, — улыбнулся Устинов и задорно посмотрел на Корнилова. — Как вам такая плата за кебабы?
— Принимается.
Он протянул руку, и мужчины скрепили уговор рукопожатиями.
Покинув ресторан, Леша с Эдиком направились к машине.
— Что с тобой такое? — спросил Леша.
— А что со мной?
— Это я у тебя спрашиваю. Ты как-то странно вел себя, когда Устинов рассказывал про турецкие сокровища.
— Разве?
— Пытать не буду, не хочешь — не говори.
Корнилов тяжело вздохнул, после чего выдал:
— Мой отец погиб на «Надежде». Он был ее капитаном.
Оля лежала на кровати и щелкала телевизионным пультом. От Пахомовых она еле уехала. И Саша, и ее бабушка пытались оставить гостью до вечера. Саша, выписав все подчеркнутые слова из книги Дюма, пыталась сложить их в связный текст и надеялась на помощь подруги, а тетя Маня не могла отпустить Олю без ужина. И все же Крестовской удалось вырваться. Спасибо за это Олегу, который позвонил. И пусть он просто справлялся о делах, Оля сказала, что у нее встреча, и упорхнула.
Вернувшись в отель, помылась и легла передохнуть. Причем тело не устало, а вот мозг и нервная система — да. Думать о чужих проблемах и переживать из-за них так же тяжело, как и из-за своих.
Не найдя ничего интересного из телепрограмм, Ольга вырубила телевизор. Лучше ничего не смотреть, чем какую-то ерунду.
— А не искупаться ли мне? — спросила Оля у своего отражения в зеркале, расположенном напротив кровати. — Купальник я так и не обновила.
Мысль показалась удачной. Спрыгнув с кровати, Ольга кинулась к шкафу, чтобы натянуть на голое тело бикини.
Едва она успела это сделать, как в дверь постучали.
