— Ты позволишь мне ублажать тебя языком, пока не кончишь так сильно, что увидишь звезды?
Мои ноги превратились в желе. Я едва могла стоять, когда пальцы Чейза начали всерьез дразнить мои влажные губы, одновременно стимулируя клитор.
— Одно твое слово и я сделаю все, что обещал, — прошептал он, свободной рукой обнимая меня за талию и удерживая в вертикальном положении.
В его хриплом голосе было столько страсти и желании, что мое тело затрепетало от предвкушения. Я была готова кончить только от того, как его пальцы умело играли с моей плотью. Не в силах дать Чейзу вербальный ответ, я дернула бедрами, вдавливая себя в его тело.
— Скажи, что сделаешь то, о чем я тебя просил, — с напором произнес Чейз, легонько встряхивая меня в процессе.
Его действия возымели обратный эффект. Они рассеяли туман похоти и вернули к реальности. Я покачала головой, отказываясь удовлетворить его требования и стараясь удержать оргазм, зарождение которого уже ощущала.
— Скажи это, — резко сказал он, раздвигая пальцами мои влажные губы и слегка касаясь ими места, где я хотела почувствовать их больше всего.
— Когда последний раз тебя трахали? — спросил Чейз, отвлекая меня от внутренней борьбы между желаниями: сдаться и достигнуть желаемого освобождения или отстаивать свою независимость, и заставляя задуматься над его вопросом.
За то недолгое время, что я была с Чейзом, я успела многое испытать. Я знала, каково это ощущать его внутри или то как он упорно подталкивал меня к тому, чтобы мы кончили одновременно. Я неоднократно была перевернута им или согнута почти пополам в погоне за нашим общим удовольствием. Можно ли было счесть это траханьем? Наверное, нет. Это был секс. Крышесносный секс, надо заметить. В моем понимании траханье было сродни животному акту совокупления, в котором на первое место выходит потребность получить желаемое. Актом эгоистичным по сути, но адски сексуальным и захватывающим дух. Я никогда не испытывала этого.
— Никогда, как я понимаю? Ничего страшного, красавица, я могу это исправить.
Я отчетливо слышала в его словах усмешку, но не смогла ответить, потому что задохнулась и выгнула спину, почувствовав, как его губы прокладывают дорожку поцелуев вниз по позвоночнику.
Горячее рваное дыхание Чейза проникало в каждую пору кожи, распространяя обжигающую волну тепла, заставляющую меня дрожать и извиваться. Проведя ладонями по внутренней стороне бедер, он принудил меня шире расставить ноги, а затем, надавив на поясницу, — наклониться. В такой позе я была полностью открыта для него и потому уязвима, но все же не испытывала привычной неловкости.
— Так красива, — пробормотал Чейз, опускаясь на колени позади меня.
Услышав его шепот, я неожиданно для самой себя почувствовала прилив гордости. У меня не было времени подумать над своей реакцией, поскольку в этот самый момент язык Чейза, наконец, коснулся моей изнывающей в ожидании его ласк плоти.
Я вскрикнула и вцепилась пальцами в стену, ища в ровной поверхности хоть какую-то точку опоры. Чейз продолжал неумолимо дразнить меня, то посасывая клитор, то проникая внутрь языком, то совмещая и то, и другое. Я знала, что еще чуть-чуть и чувствительные рецепторы взорвутся в фейерверке умопомрачительного удовольствия. Закрыв глаза, я с нетерпением ждала этого момента, но он так и не наступил — Чейз вдруг остановился, оставляя меня висеть на самом краю оргазма.
— Почему? — разочарованно проскулила я, неуклюже разворачиваясь на дрожащих ногах.
Чейз быстро поднялся с колен и предстал перед моим затуманенным похотью взором. На его губах играла самодовольная улыбка, а зелень глаз полностью поглотила тьма. Но эту тьму я любила. Она была предназначена для меня. Чернота его глаз, как и дьявольская усмешка, без слов говорили о том, как потерян он был в собственном вожделении, насколько сильно желал меня.
— Ты что-то хотела, моя красавица? — спросил Чейз, и соблазнительно улыбаясь, расстегнул молнию на брюках, освобождая свой твердый гордо стоящий член, уже готовый для меня.
Я не знаю, когда он успел избавиться от пиджака и галстука, но в данный момент меня это не волновало. Я словно завороженная наблюдала, как его рука медленно двигается по члену.
— Скажи, то, что я хочу услышать, — прошептал он. — Скажи, Эмма.
Я прикусила губу, отчаянно желая, чтобы мое влажное и пульсирующее естество оказалось на месте его руки.
— Я хочу, чтобы ты трахнул меня, — смело заявила я, ни капли не стесняясь своего дребезжащего голоса. Боль, физическая боль от неудовлетворенного желания не оставляла места для смущения.
Чейз широко улыбнулся. Взгляд его потемневших глаз оставлял горящие следы, блуждая по моей обнаженной коже. Наконец, он посмотрел мне в глаза.
— Я сделаю, обещаю, но это не то, что я хочу услышать.
Я таращилась на Чейза, не понимая, чего он хочет от меня, поскольку была полностью сосредоточена на том, что хочу от него.
— Я все равно услышу то, что мне нужно, Эмма, — со злой усмешкой произнес он и, взяв за руку, потянул в гостиную.