Однажды я попросил одного из ведущих бригадиров монтажников, Владислава Костецкого собрать в обед бригаду.
Я предложил им тоже заключить со своим управлением договор на подряд между нашими бригадами — договор о взаимопомощи и дружбе. Бригада Костецкого первой в системе Минмонтажспецстроя СССР перешла на подряд, Это были истоки будущего сквозного поточного подряда.
С другими смежниками бывало сложнее. Появляется прораб субподрядчиков с портфелем, раздутым от документации, и заявляет, что не привезет свою бригаду до тех пор, пока мы не поставим леса вокруг двух резервуаров. Я объясняю ему, что не могу так вдруг отрывать от работы всех: остановится работа на многих участках. Но такие доводы не в счет: бросай на леса всю бригаду, иначе не появятся смежники. Причем эта команда поступает уже из треста, и в самой категорической форме. В дальнейшем мы подобные приказы, отданные без учета реальной обстановки, опротестовывали и, считаю, поступали правильно: интересы подрядной бригады и государства всегда совпадают. Но это будет позже, а тогда мы остановили все работы в ущерб себе и другим субподрядчикам, занялись установкой лесов. И вышло так, что целый месяц они простояли в ожидании той бригады.
Впредь рабочие сами, минуя даже бригадира, заранее советовались с субподрядчиками, помогали им то электродами, то кислородом, то металлом. И в ответ получали не только «спасибо». Когда надо было, смежники делились с нами всем, чем могли. Если возникала необходимость — мы делали их работу. Перед самой сдачей теплоцентрали запоздали обмуровщики котлов. Наши ребята засучили рукава и тут же принялись за обмуровку.
В обстановке такой коллективной ответственности каждый старался строить технически грамотно, без переделок и замечаний.
Люди полюбили стройку и доказывали это высоким качеством работы.
И вот наступил долгожданный день, когда мы, уложившись в жесткие сроки договора, завершили первую очередь теплоцентрали. Прибыла комиссия во главе с главным инженером управления Г.Т. Ткаченко.
Но вот комиссия закончила работу и собралась на совещание.
И тут произошла примечательная история. Только что все члены комиссии единодушно высоко оценили качество работы на всех наших 17 объектах, но, как только зашли в прорабскую, мнения разделились.
Дело в том, что хорошая работа не всегда… выгодна стройуправлению. Оценка «хорошо» означала 30 процентов премии бригаде, «удовлетворительно» — 10 процентов. Занизить оценку и тем самым сэкономить фонд заработной платы — явный выигрыш для правления. Поэтому у нескольких работников СМУ появилась мысль так и поступить. Но хорошее качество работы было настолько очевидно, что при голосовании все утвердили оценку «хорошо».
Следующий этап на «Южной» прошел хотя и не без трудностей — на какой стройке их не бывает? — но в атмосфере полного взаимопонимания.
Главное событие этого периода: еще две бригады Минмонтажспецстроя — электромонтажники Г. Полякова и монтажники КИП и автоматики О. Щербакова, следуя примеру В. Костецкого, заключили договор на подряд со своими управлениями. Начал вырисовываться подрядный поток.
Все три наши бригады сдали свои работы государственной комиссии с первого предъявления без единого замечания.
Чем дольше мы работали вместе, тем заметней в людях проявлялась потребность повседневно экономить в большом и малом. Они складывали доски под крыши, подбирали битый кирпич и другие, казалось бы, негодные материалы, пускали их в дело. Ежедневно поступали рационализаторские предложения. Стропальщиков, которые, прежде чем приняться за разгрузку, лезут в кузов и придирчиво осматривают «товар», шоферы боялись как огня: отправят обратно, а там иди доказывай, что ты тут ни при чем. Рабочие считали государственную копейку.
И это, пожалуй, один из основных итогов нашей работы на теплоцентрали: на стройке появились хозяева.
Дело подходило к концу, когда не выдержали нервы у главного инженера треста. Работы еще много, а в сентябре надо сдавать. И на очередном оперативном совещании наш главный инженер тоном, не терпящим возражений, произнес: «Хватит, подряд подрядом, а чтобы завтра на объекте было все управление». Для бригады это означало крах и самой идеи, и всех усилий.
Этого нельзя было допустить. Я пошел в обком партии и попросил отменить решение главного. Твердо заявил: справимся сами. Мне поверили.
Вообще у партийных работников, в отличие от некоторых хозяйственников, была своя, особая, я бы сказал, партийная позиция в отношении к эксперименту.
Характерен вопрос, с которым обращались они на совещаниях к хозяйственным руководителям: «А как ваши решения скажутся на подряде, на настроении людей?»
Жарким для нас был тот август 1973 года. Совет бригады объявил «ударные дни» — трудиться с полной отдачей. Где раньше было трое, теперь управлялся один. Работали все здорово, и слово мы свое сдержали: в начале сентября, на три месяца раньше срока, три котла уже давали тепло городу. Работы на всех семнадцати объектах, благоустройство были завершены полностью. Оценка «хорошо» завершила наш двухлетний труд.