Судите сами: смонтировать коробку здания монтажникам не составляло особого труда — только успевай подвозить детали. Но зато потом, при работе вручную, в закрытой коробке на выполнение всех внутренних общестроительных работ потребовалось бы в три раза больше людей, зарплаты и в четыре раза больше времени.
Вот такие поразительные по итогам цифры.Я попросил у бригадира на время его записную книжку и пришел с ней на коллегию Минтяжстроя Казахской ССР.Договор с субподрядчиками ликвидировали и на сооружение цеха заключили другой договор — подрядный. Расчеты бригадира оправдались. Через год его бригада сдала цех в установленные сроки и принесла управлению прибыль в несколько десятков тысяч рублей.С подобными случаями волюнтаризма, наносящими прямой ущерб государству, я встречался еще не раз.В Красноярске познакомился с прекрасным бригадиром Павлом Павленко. Его бригада закладывала фундамент одного из корпусов шинного завода. Работала так споро, красиво, что я поневоле залюбовался. Но тут же рядом другое звено той же бригады работало совсем по-иному. В уже смонтированную коробку нового корпуса люди с помощью лебедок и ломов с превеликим трудом втаскивали перегородки и устанавливали их там вручную.— Кто же устроил бригаде такую жизнь? — спросил я. И услышал в ответ историю, аналогичную алма-атинской.
На монтаже коробок здания здесь, оказывается, специализировалась бригада другого ведомства, с тем же названием — «Стальконструкция». Когда монтировали этот ,цех, перегородки не подвезли. Монтажники, недолго думая, закрыли коробку без них — «после нас хоть потоп» — и ушли на другой объект.
К сожалению, материальный урон — не единственный, да, пожалуй, и не главный ущерб от такой организации труда. Теряется престижность общестроительной профессии среди молодежи, ее привлекательность.
Ну а как шли дела у Грекова в Череповце?Где бы я ни находился, эта мысль меня буквально преследовала. Основания для беспокойства были. Начинали стройку летом при отличной погоде, а в зиму вдруг ударили жестокие морозы. Я с тревогой. следил за сводкой погоды — уже третий месяц в Вологодской области термометр держался на одном уровне — под сорок. Жизнь на стройке, по известиям из Череповца, почти замерла. Я знал: объединение не выполняет план. Невиданные морозы принесли много бед строителям.И вдруг слышу по радио в «Последних известиях» сообщение: производительность труда у Грекова возросла вдвое!Не утерпел — поехал в Череповец! Вот он — кислородно-конверторный цех. Отделение непрерывной разливки стали. Я шел по строительной площадке и не узнавал ребят. Это была уже настоящая бригада — коллектив единомышленников. Молодые парни, те, кто всего несколько месяцев назад не имел ни одной специальности, владели уже двумя-тремя. В самые тяжелые месяцы зимы люди, отогревая над кострами озябшие руки, готовили арматуру и опалубку, вели монтаж.— Совет бригады постановил: в морозы темпы работы не снижать,— рассказывал Анатолий. — И мы давали ежемесячно, как и летом, по 100 тысяч рублей плана.
