— Об артефакте людей… — нехотя пробормотал Тэй, и отвел взгляд, не в силах выдержать тяжелый брата.
— Забудьте оба об этом! — зло рявкнул он, отчего я невольно поморщилась.
Секундная заминка и уже мы со злостью, одновременно с юношей, рявкнули в ответ:
— Нет!
— Я смотрю, тут образовался сговор против меня…
— Мы просто хотим помочь тебе, — наконец-то и я решилась подать голос.
— А вы спросили меня, нужна ли мне ваша помощь?
— Нужна! — выпалил Тэм. — Я не хочу, чтобы ты оставался здесь! Мне не нужен этот проклятый титул! Ты нужен мне! У меня, кроме тебя, никого больше не осталось!
В комнате, после такой эмоциональной тирады повисла гнетущая тишина. Райноран, тяжело вздохнув, выпустил, наконец-то, меня из своих объятий, и нехотя спросил брата:
— Ну расскажи, что же тебе удалось выяснить… Может, это будет выход, хотя бы для Елизаветы, покинуть Галеос…
Тэй более подробно, нежели чем мне, рассказал брату все, что смог выяснить, на что Райноран, внимательно его выслушав, сказал, что, для начала нужно кое в чем убедиться. И, подхватив меня за руку, опять отвел в подвал к Орикалосу. Сделав небольшой надрез на руке и взяв всего пару капель крови, он активировал артефакт и… когда он поднес их поближе к порталу моя кровь, словно адский абсорбент, тут же — было видно даже как — поглотила львиную долю сверкающих частиц! Обалдеть я уникальная! Впору было даже гордиться собой!
— Как я и предполагал, — пробормотал Райноран, — получается, выход для Елизаветы один — с помощью артефакта людей…
— Для тебя, может быть, это тоже выход? — Тэй подошел к нему и положил руку на плечо.
— Давай не будем об этом пока… Нужно выяснить больше об их артефакте. Но все уже переносится на послезавтра… Завтра я отправлю тебя и семью Нар’эн на Землю и буду восстанавливаться.
— Я завтра никуда не отправлюсь! — твердо сказал Тэй., и даже я поверила, что он не сдвинется с места. — Смешаем мою и твою кровь и отправим всех, я останусь. Если… Если вдруг что — то ты отправишь меня одного…
Мужчина не торопился с ответом, прошло, наверное, минут пять, прежде чем он произнес:
— Хорошо, Тэй. Так и поступим. — После этого мы дружно вернулись на второй этаж, к моей комнате. Открыв мне дверь, запуская внутрь, Райноран добавил, повернувшись к брату. — А сейчас я хотел бы поговорить с Елизаветой наедине.
Юноша на это, хоть и с недовольством на лице, кивнул и зашагал по коридору дальше. Райноран же, закрыв дверь, указал мне на кресла:
— Присаживайся.
Я молча уселась в ближнее ко входу кресло, и хмуро на него посмотрела. Интересно, о чем он вообще хочет со мной поговорить? Я, если честно, не очень сейчас хотела с ним вести беседы наедине, после того, как он со мной совсем недавно «поигрался», чтобы выманить брата из-под кровати. Для него это все забавы — но для меня это — очередная кровоточащая рана на сердце.
Сложив руки на груди я наблюдала как он подошел к камину и задумчиво покрутив в руках изящную статуэтку, наконец-то соизволил повернуться ко мне лицом:
— Знаешь, малышка. Я хочу извиниться за то, что…
— Не надо. Просто уйди. — я перебила его, не желая слышать глупые оправдания. От него, если он сейчас станет говорить, что это была игра, я это не хотела слышать.
— Нет. Позволь я договорю. Мне тоже, скажем прямо, не просто. Ты мне нравишься, как женщина, Елизавета. И это не была игра час назад, как ты сейчас, наверное, думаешь…
— А что же тогда это было?
— Я действительно отчаянно хотел поцеловать тебя, — мужчина говорил тихо, но его слова словно набатом прозвучали в моей голове. Я ему нравлюсь! Он хотел сам меня поцеловать! — Но, как я тебе уже говорил, какие бы чувства мы не испытывали друг к другу — это ничего не значит. Скорее всего, я останусь тут. Но даже если судьба была бы ко мне благосклонна, и я бы смог переместиться на Землю… Я — вампир, я проживу еще не одно столетие. Да и этот шрам может так навсегда со мной остаться… Разве я сейчас хорош собой?.. Поэтому, малышка, прости меня за мой порыв. Я сожалею, что, возможно, разбередил твою рану. Обещаю, подобного больше не повторится. Мы найдем артефакт людей, и я отправлю тебя домой, там ты встретишь того, кого действительно полюбишь…
— А если бы мне сказали, что, если нам дан всего год — но год, когда я была бы счастлива с тобой — я бы согласилась без промедлений, ни секунды не сомневаясь. Просто потому, что этот год я бы провела с тобой. Для тебя же это не важно, значит и чувства твои… — я старалась говорить как можно более спокойным тоном, чтобы он не почувствовал, какой ураган из эмоций у меня сейчас в душе, и как от боли разрывается на части сердце, — ко мне не такие сильные, как мои — к тебе. И, знаешь, мне абсолютно плевать на этот шрам, для меня неважно, есть он или нет… Поэтому… Я рада, что ты сейчас все мне сказал. А сейчас, я хотела бы остаться одной.
