Я никому не открывал своих мыслей, но мне показалось, что соперник должен если не развалиться после такого окончания первого тайма, то хотя бы смириться с поражением. Я молча слушал Медведева, весь перерыв убеждавшего игроков, что вся борьба ещё впереди, но надеялся на то, что он ошибается. Когда я увидел, как гости выходили после перерыва на футбольное поле, то быстро понял, что ошибся-то я. Они вновь были боеспособным коллективом. Никакого намека на то, что именно эта команда пропустила два гола. Тренеру удалось настроить игроков на продолжение борьбы. Было ощущение, что мы вновь начали первый тайм. Вернулись и высокая скорость, и дисциплина. И индивидуальная, и общекомандная. Никаких невынужденных ошибок, своевременные передачи. И что уж совсем бросалось в глаза, так это агрессия. Игроки бросались в подкаты ногами вперёд в ситуациях, никак не требующих этого, угрожающе размахивали локтями в борьбе за верхние мячи. В воздухе запахло возможными травмами. Это поняли даже зрители, свистя и требуя от судьи желтых карточек за тот или иной неоправданно жесткий игровой эпизод. В конце концов, один из полузащитников гостей получил желтую карточку за грубость, но это никоим образом не изменило ситуацию на поле. Агрессивный прессинг продолжался. И он дал косвенный результат. Гости заставили нас отказаться от комбинационной игры. Игра разбилась на короткие эпизоды. Подуставшего Зайцева сменил Борзов. Исподволь наша игра приобрела примитивный характер, все передачи пошли на Игоря в расчёте на его скоростные качества. Радовало, что в обороне мы продолжали демонстрировать взаимовыручку и боевой дух. Никто не избегал стыков. Казалось, грубость соперника не достигла своей цели. Ход встречи не предвещал серьёзных осложнений, и тем неожиданней был пропущенный нами гол. Лидер нападения гостей повторил свой мощный удар, и в этот раз ему повезло больше. Пролетев 35 метров, мяч от перекладины скользнул в ворота. Вина Володи в пропущенном голе, наверное, была, расстояние позволяло успеть среагировать должным образом. Но после его нескольких "сейвов" этот эпизод остался без комментариев. Гости же попытались пойти на штурм. В ответ Золотов выпустил свежих и опытных полузащитников Жилова и Егорова. Он справедливо посчитал, что у меня и молодого Козлова недостаточно опыта. Да и подустали мы оба, всё-таки темп игры был высокий. Противнику удалось прижать игроков нашей команды к воротам, но очередной очень резвый забег Борзова заставил двух игроков соперника на максимальной скорости возвращаться в оборонительные порядки. Поддержавший его Соколов бежал медленнее Борзова, но потащил к своим воротам не меньшее количество игроков. В нелегкой ситуации Игорю удалось сделать точный пас на Виктора. Удар Соколова, красиво замкнувшего прострел, пришёлся во вратаря. После этого забега все шестеро были расстроены. Игорь с Виктором загубленным моментом, а игроки противника тем, что уступили в скорости нападающим. Этот набег не пропал даром, он заставил соперника играть более осторожно. Часть игроков гостей ещё долго держалась гораздо ближе к своей штрафной площади, нежели к нашей.
Трагедия случилась на четвертой добавленной минуте. Сопернику уже нечего было терять, и он пошёл на финальный штурм наших ворот. Их логика была понятна. Разница между проигрышами 1:2 и 1:3 невелика и они пошли ва-банк. Капитану гостей удалось завести своих подуставших одноклубников. Вдобавок ко всему он смог хорошо подать угловой, и мяч заметался в нашей вратарской площадке. Егоров, в борьбе с нападающим гостей, желая выбить мяч на угловой, срезал его в собственные ворота. Володя никак не мог ожидать такого казуса. А кто бы мог? Ничья. Обидно до слёз, столько отдано сил... сами виноваты, надо было забивать "свои" мячи. Скользкий счёт обернулся боком. Знакомые 2:2. И хотя это была игра с одним из фаворитов чемпионата, было ощущение, что это именно мы потеряли столь важные два очка. Все игроки команды понуро покидали поле, а Золотов оправдывался перед кем-то из своих знакомых: "сделали всё, что могли".
* * *
На самых последних секундах игры команда ещё не упускала победу. В раздевалке стояло тягостное молчание. Золотов отложил разбор полётов на следующий день и все быстро покинули помещение. Каждый, по-своему, отправился зализывать раны. Когда главный тренер сел напротив меня, я понял, что он хочет что-то сказать мне. Дав всем уйти, он спросил, что для меня важнее, мои личные достижения или общекомандный результат. Я искренне считал, что не тяну одеяло на себя и играю на команду, о чём и сообщил тренеру. Он похлопал меня по плечу "всем бы так!" и отпустил меня. А я испытал странные чувства. Вроде бы похвалил, но разве я давал ему повод сомневаться в преданности интересам команды?
