Первый тайм прошёл безрезультатно. В раздевалке моментально начались разборки, поиски виноватых. Но все хорошо видели только соломинку в чужом глазу, не замечая бревна в собственном. И я, и Медведев привели конкретные примеры с ошибками, и призвали одних постоянно, на протяжении всего оставшегося времени, продолжать открываться, а других начать отдавать своевременный пас. Только так можно преодолеть глубокоэшелонированную оборону. В раздевалке, в конце концов, все с этим согласились, а на поле продолжилась сказка про белого бычка. Передачи партнерам запаздывали, и игроки просто изматывались в бесплодной борьбе. На трибунах стали свистеть. Некоторые зрители громко, а кое-кто и нецензурно, выражали своё недовольство ходом игры. Соперник, не в последнюю очередь благодаря журналистам, был давно осведомлен о моих талантах и, практически, не фолил ближе 35 метров от своих ворот. Несколько раз я ударил по воротам с этих 35 метров, но вратарь был грамотен и правильно выбирал позицию. Я бил изо всех сил, попадал в рамку ворот, но попасть в самый угол ворот не удавалось. Матч под нарастающий свист болельщиков неумолимо катился к ничейному результату. Нас выручила погода. Никогда не думал, что буду рад в такое нежаркое время холодному дождю. Темные тучки разразились настоящим ливнем за пять минут до конца игры. Поле мгновенно стало скользким, а отскок и траектория движения мяча непредсказуемыми. Борзов, из последних сил, сделал несколько рывков и один из подкатов защитников завершился желтой карточкой и штрафным ударом. Судья, безуспешно, пытался отодвинуть на положенное расстояние стенку, но гости не хотели на последней минуте терять своё очко. Как только судья отходил, они вновь приближались к мячу. Обвести стенку было сложновато, и мы решили использовать вариант с откидкой мяча под удар. На мокром поле это сделать было ничуть не легче. Но Медведев сумел точно откинуть мяч в сторону, а Соколов остановил его и тут же отпрыгнул в сторону. Игроки из стенки рванулись к мячу, но мне удалось заблаговременно набежать и успеть пробить в образовавшуюся щель. Я планировал нанести удар таким образом, чтобы в нескольких метрах от вратаря мяч приземлился на мокрое поле. Двадцать шесть метров немалое расстояние, и вратарь успел среагировать, немного переместиться и совершить прыжок. Это был талантливый вратарь и всё он сделал правильно. Но мокрое поле не позволило ему, как следует, оттолкнуться, а мяч, скользнув по луже, коварно изменил траекторию своего движения и оказался в воротах. На это-то я и надеялся. Остатки болельщиков, не покинувшие, несмотря на ливень, стадион, взревели от восторга. У меня же никакой радости не было. Только огромное облегчение от того, что мне повезло с ударом. Просто повезло. Я никогда не был игроком дождя. И хотя шёл холодный ливень, мне было тепло. Тепло от того, что не подвел команду, вверившую мне свою надежду на последних минутах матча. Тепло от того, что удалось обрадовать самых преданных болельщиков. В футболе ведь часто бывает, что в неудачах команды обвиняют именно тех, кто больше всего забивает. Их просто напрочь лишают права на осечку.
Всё оставшееся до финального свистка время в моей голове вертелась фраза "везёт сильнейшим". После розыгрыша мяча в центре поля играли мы недолго. Это было взаимное желание и игроков, и бригады судей. Гости не верили в то, что могут отыграться. А мы не собирались разубеждать их в этом.
Уже в уютной постели, перед самым сном, в голову пришла ошеломляющая мысль: "Это здорово заполучить три очка, а удовлетворения-то от победы нет. Потому как не заслужили мы её! Так, подарок фортуны! А поскольку удача переменчива, как хорошенькая женщина, то это даже и не подарок, а скорее подачка".
* * *
