Просьба тренера "сделать несколько рывков" как можно ближе к воротам соперников ничего кроме грусти у Игоря не вызвала. Замысел тренера был понятен, но болезнен и чреват возможной травмой. Это давало Игорю право подойти к просьбе философски - как получится. Свой норматив ударов по ногам он давно превысил. Его опекун был бессердечен. Молодость подшефного не вызывала в нём ни капли жалости. Но команда проигрывала, и Игорь стал искать выход. Получив в свое распоряжение мяч, он попытался запутать игроков соперника и убежать. И планово, как это ни грустно, получил сзади по ногам. Желтая карточка опекуну, который ничего не имел против решения судьи. До конца матча осталось совсем немного времени. Когда я подошёл к месту нарушения, там уже стоял один из "дядек", наш капитан. Я передал ему указание тренера уступить мне право нанести удар и увидел злость в его глазах. Мы проигрывали, у нас появился шанс сравнять счёт, а он был вынужден выполнить просьбу тренера. Я разбежался и сильно пробил в обвод стенки. Мяч пролетел впритирку со штангой. Короткая, но непечатная фраза в мой адрес. Моя мама была ни при чём, но я не стал возражать. Удар-то был хорош... но мимо. Я подошел к Игорю и повторил свою просьбу. Я не мог смотреть ему в глаза, зная - его далеко не пустят. Его срубили ещё раньше, чем в предыдущий раз. Встать он не смог, с поля его унесли на носилках. Невысказанный горький упрек висел в воздухе. Опекун также покинул поле, получив сначала вторую желтую, а затем и красную карточку. И вновь никаких возражений с его стороны. Он прекрасно знал, что делал. Во мне вскипела кровь. Это могло мне помешать, и поэтому я старался успокоиться и думать только об ударе. Скорее всего, это был последний штрафной удар. До ворот чуть меньше 30 метров. Но капитан не дал мне возможности установить мяч. Я получил порцию ненависти и толчок в грудь. Затем он отошел от мяча достаточно далеко, чтобы сильно разбежаться. Я же стоял в двух метрах от мяча. Того, что я задумал Медведев мне не простит, но и другого шанса у меня не будет. Как только капитан начал свое движение, я сильно ударил по мячу. Я вновь пробил в обвод стенки, в ту же сторону, но только в этот раз я закрутил сильнее. Полет мяча я не успел досмотреть, так как лежал лицом на газоне. Капитан, которого, иногда, звали "медведем" за его добродушный нрав и фамилию Медведев, не простил мне моего самовольства. Но я услышал шум на стадионе, и он мне подсказал, что в ворота я попал. Толчок был силен, часть спины онемела. Но в этот момент я был готов простить ему всё. Ведь я забил гол! Розыгрыш в середине поля, и почти тотчас же свисток. Игроки хозяев пытались что-то доказать судье, но он только молча продемонстрировал свой секундомер. Своим поведением в конце игры он приятно меня удивил. Возможно, в нём проснулась совесть. Зрители же были разочарованы. Упущенная победа. Я подошел к Игорю и поблагодарил его за мужественный поступок. Он протянул мне руку и поздравил с классным ударом. Капитан был раздражен, брошенный на Борзова взгляд был полон неодобрения. Неужели он почувствовал во мне угрозу своему положению в команде? Больше никто из игроков не поздравил меня. Ссориться с капитаном никто не захотел. Рановато начались осложнения. Хотя этого можно было ожидать. У нас слишком разный статус.
Я старался войти в жизнь команды естественно, было бы идеально, чтобы это произошло незаметно. Но я понимал, что это практически невозможно. Своим появлением на футбольном поле я кого-то выдавливал с него. А поскольку у остальных игроков заработная плата сильно зависела от проведенного в игре времени, то выходило, что я ещё и сильно ударял кого-то по карману.
Толчок в спину я, пожалуй, заслужил. Я понимал, что своим поступком посягнул на авторитет капитана. Но лежание на футбольном газоне вредно для моего здоровья и ... авторитета. В раздевалке, когда игроки покидали её, я собирался попросить капитана остаться на пару слов. Но он и сам никуда не спешил. Тем лучше!
Я ждал, когда игроки покинут помещение и обдумывал с чего начать разговор. Оказалось, что всё это лишнее. Когда я подошёл к нему, то не успел даже раскрыть рта.
- Ты мне скажи, кто ты такой?
Свой вопрос он сопроводил тычком двумя руками в грудь. Мне захотелось ответить ему тем же, но мысль, что тогда мы станем похожи на двух петухов, остановила меня.
- Человек.
Я сказал это максимально спокойно, но капитана это не успокоило.
- Если ты забил пару голов, то теперь мы молиться на тебя должны?
- Я вообще-то об этом никого не просил. А голы, я думаю, забил кстати. Они и уверенности добавят, и премия как-никак.
- Думаешь, купил этим нас?
- Премию не я плачу, а победа команде была нужна. Она придаст ей уверенности.
- Грамотно стелешь. Самый умный что ли?
- Думаю, не дурак.
- Это уж точно! Ребята будут по ногам получать, а он сливки снимать! Знаешь, с этим мы и без тебя справимся.
- Может быть, и справитесь, а может быть, и нет. Это Максимовичу и тренеру решать. У меня, как и у вас, контракт. И до тех пор, пока я приношу пользу клубу, я буду выходить на поле.
