Она рассмеялась, и я ещё раз за время нашего знакомства услышал "звон серебряного колокольчика". И ещё я услышал в нём искренность и чистоту. Мне казалось, что умудрённые опытом женщины смеются иначе. Впрочем, я мог и ошибаться. У меня был небогатый опыт общения с противоположным полом, да к тому же ещё и неудачный. В области кулинарии мои познания также были весьма скромны, и я положился на вкус Мирославы. В результате непродолжительного, но конструктивного обмена мнениями, мы решили пополнить наши знания и заказали три блюда: два салата и мясо по-французски, но договорились поделить каждое блюдо пополам. Вино взяли на усмотрение официанта. Кухня оправдала мои надежды, всё было очень вкусно. Приятно удивили меня и огромные порции. Слава богу, торопиться нам было некуда. Во время поглощения поданных нам яств мы обменивались незначительными замечаниями относительно блюд, обстановки в кафе, звучавшей музыки, демонстрируемых видеоклипов. Было очевидно, что мы оба получали удовольствие от всего этого. Мирослава не выдержала первая.
- Пора обменяться вопросами.
- Хотите сказать, нам пора узнать друг о друге побольше?
- По очереди...
- Уступаю вам первой это право.
- Вы не слишком поздно начали играть в футбол?
- Лучше поздно, чем никогда. Зато теперь у меня одной несбывшейся мечтой стало меньше.
- После ваших чудо-голов это решение не выглядит таким уж сумасбродным. Но когда я увидела ваш контракт, я испытала шок. В кабинете отца вы произвели на меня впечатление благоразумного человека...
- На сумасшедшего не был похож?
- Нет.
- Разве вы не знаете, что психи нередко тоже обладают обаянием?
Она опасливо покосилась на меня.
- Но ведь психически больным не дают водительские права...
- Вы правы. Не дают. Мне хочется думать, что моё решение - это всего лишь здоровый авантюризм.
Мирослава, очевидно, решила вернуть мне должок и спросила не без ехидства:
- Здоровый?
- Не я первый совершаю непонятные для окружающих поступки. Кто-то плыл в неизвестность открывать новые земли, кто-то добровольцем шёл на войну. Смена профессии в моём возрасте это пустячок... мелочь... да я и не первый, кто это сделал. Когда я устраивался в охранное агентство, я нуждался в тихой заводи, где мог бы отсидеться и зализать раны.
Мирослава в очередной раз взглянула меня удивлённо.
- Охранное агентство похоже на тихую заводь?
- В моём случае, да. От меня требовалось только добросовестное исполнение своих обязанностей. Любая ситуация предусмотрена служебной инструкцией. В случае её соблюдения не возникали ни конфликты, ни проблема выбора. У этой работы был редкий плюс - все проблемы заканчивались одновременно с завершением смены. Режим работы и отдыха расписан на год вперёд.
- Но было же что-то, что вас не устраивало?
- Это появилось позже. Чувство неудовлетворения.
- Зализали раны, набрались сил ... и?
- Отправился в новое плавание.
- Заключив такой невыгодный контракт?
Мирослава работала в бухгалтерии и, по её словам, успела познакомиться со многими нюансами моего контракта. Пожалуй, стоит рассказать ей обстоятельства его рождения.
- Видите ли, контракт был написан на эмоциях и поэтому несколько противоречив. Ваш отец проиграл мне пари и хотел как можно быстрее вернуть свои деньги. У меня было время подумать, и сейчас я могу объяснить откуда взялись некоторые цифры. Борис Романович просто хотел вернуть проигранную сумму, да ещё и с процентами, за пару недель. Дольше он ждать не хотел. Но чемпионат начался неудачно, и до меня никому не было дела, в том числе и ему. А потом всё пошло, как пошло. Никто не предполагал такого развития событий. Даже я. Даже в самых смелых мечтах.
- А как образовались расценки за виды голов.
- Эмоции. Опять эмоции. Я планировал забивать голы со стандартов. Борис Романович посчитал, что пенальти забивать во много раз проще и они для меня стали в четыре раза дешевле, чем голы после штрафных ударов. Аргументом послужил и тот факт, что в команде уже имелись свои "пенальтисты". Тогда я, в пику, задал вопрос, как мне будет оплачен гол с игры, ведь я не штатный нападающий. И мы сошлись на полуторном размере стоимости такого гола. Следом в мою голову пришла идея оценить голы после угловых ударов по двойному тарифу. Возможно, мне никто и не доверил бы их пробивать, но в тот момент из желания подсластить столь жесткие условия, я и сделал это предложение. А поскольку они очень редко забиваются, то ваш отец легко согласился.
- Вы обговаривали премии за все виды голов, и отец легко соглашался, потому что не это было самым главным в контракте?
- В общем-то, да. Главным в нём было то, что если мне, в ходе матча, предоставят возможности, а я ими не воспользуюсь, то плачу штраф в размере премии за один гол.
- И вы пошли на это?
- Я сам пришёл к Борису Романовичу, и давать задний ход было поздно. К тому же полученные деньги за пари просто шептали мне "рискни, рискни". Шальные деньги всегда норовят покинуть хозяина.
- Вы считаете деньги за пари лёгкими?
- Не-е-ет! Это был ещё тот стресс. Однако прошло полгода, ощущения притупились, и я готов был ими рискнуть.
