Несмотря на близкое расположение друг к другу, во время военных действий они общались друг с другом через рацию. У каждого был вмонтирован наушник в правом ухе и маленький микрофон, подведенный ко рту. Таковы были правила поведения в данном условии. В бой они могли бы вступить в любой момент.
Связь со штабом непрерывно держал радист отряда Оливер, он должен был непрерывно находиться рядом с командиром – Догусом. Оливер – самый юный в отряде и самый слабый по физической подготовке, родом из бывшей Чехословакии. Веселый и романтичный парень.
Ночь прошла спокойно. Лишь к утру появился шум стрельбы издалека, километров за десять. Оливер связался со штабом, узнать, есть ли изменения в разведданных. Оттуда подтвердили, что все вокруг должно быть чисто и они могут продолжить путь по намеченному маршруту. Они так и поступили: шли дальше, пока вновь к обеду не услышали шум стрельбы.
Но на этот раз звук становился все ближе, и теперь по всем направлениям.
Один из солдат подбежал к Догусу. Его звали Вартаном. Парень был родом из Армении и назначен вторым лицом, после Догуса, в роте.
– Догус, тебе не кажется, что нас в окружение согнали. Они нас ждали, брат!
– А разведданные, Вартан? Мы как-то должны им верить.
– Я не верю им, Догус! Что будем делать?
– Прорываться! Разделяемся по парам и пока держим периметр! Как понял, солдат?! – прокричал командир.
– Так точно! Есть выполнять! – он отбежал от командира и начал командовать оставшимися солдатами. Догус с радистом заняли оборону в западном направлении по флангу. Африканской девушке велели остаться посередине оборонительного круга.
Времени на обдумывание стратегии прорыва не оставалось, они уже ввязались в бой. Ощущалось явное преимущество как в вооружении, так и в количестве врага.
Те начали бомбить легионеров гранатометами вперемежку с непрерывными автоматными очередями.
Догус слышал, как сзади, спрятавшись в заросли, в трубку орал Оливер, прося вертушку. Местонахождение их центр знал, но враги оставались незаметны из-за отсутствия спутника, который был только на подлете к данной орбите. Отряд оставался вне спутниковой визуализации. Штаб попросил им держаться несколько часов, при этом знав, что подобные бои длятся несколько десятков минут.
Очередной взрыв откинул Догуса от своей позиции. Оливер, отстреливаясь, подполз к командиру и, увидев его бездыханное тело, крикнул в микрофон:
– Вартан, командир мертв. Командование на тебя.
– Ты связался со штабом?! – Стоял грохот и дым, Вартан кричал в свой маленький лицевой микрофон. – Отвечай, Оливер! Прием!
Из-за густой растительности ребята не видели друг друга. Так что Вартан не мог видеть, что Оливер мертвый лежит рядом с командиром. Ему ничего не оставалось делать, как собрать вокруг себя оставшихся бойцов.
Через несколько минут перед ним сидели всего трое уцелевших из всей команды.
– Ну, что, ребята, кажись, наш последний бой. Повоюем напоследок, братья, – улыбаясь, сквозь слезы железным тоном сказал Вартан и достал пехотинский нож. Он еще раз посмотрел на своих бойцов:
– Ни о чем не жалейте, братья. Час наш настал. Не бойтесь смерти. После нее мы вновь встретимся.
Они все встали и с криками кинулись на врагов.
Бой шел не долго. Вскоре все вновь затихло и стало слышно пение птиц…
Догус открыл глаза от жуткой боли во всем теле. Он не мог полностью прийти в себя. Глаза были открыты, но все видел расплывчато. Зажмурился и вновь открыл глаза. Вокруг не было ни души. Он сидел на коленях на маленькой поляне густого леса. Его полуголое тело было обмотано колючей проволокой. Отовсюду сочилась медленно кровь. От невыносимой боли по кровавым щекам потекли слезы. Упал на бок и попытался пошевелиться, но дикая боль пронзила все его тело и он закричал.
Не столько больно было от иголок, как от напряжения скованных мышц. Он продолжал стонать, не зная, что происходит и где он. Была кромешная тьма. Все небо закрыто черными низкими облаками. Слышался лишь вой диких животных в джунглях.
Он хотел быстрее умереть и избавиться от страданий. От этого начал прерывисто дышать, плача и молясь.
Вдруг увидел силуэт человека рядом с собой. Тот приблизился и наклонился над ним. Догус зажмурил глаза и стряхнул головой, чтобы избавиться от слез в глазах.
– Ссссс. Тихо, это я Адед. Сейчас попытаюсь освободить тебя. Она начала разматывать колючую проволоку. Иглы зашевелились, и Догус чуть сильнее застонал. Наконец избавившись от натяжения тела, он, лежа на земле, растянулся и задвигал судорожно конечностями.
Придя в себя, он спросил:
– Где моя команда?
– Все твои ребята мертвы. Я сожалею.
Догус упал на спину и, взявшись за окровавленное мокрое лицо, заплакал.
Девушка затолкала его:
– Нам надо поторопиться. К рассвету много бандитов придут сюда.
Догус взял себя в руки и, повернувшись на бок, спокойно спросил:
– Где мы?
– Мы там, где держат девушек. Но солдат тут всего трое. Они охраняют этот дом.
Она повернулась, сидя все еще на корточках, и показала пальцем на костер.
