Арал умирает. Умирает, как раковый больной, медленно, но неотвратимо. Суша пожирает море, песок наступает на воду. Острова соединяются с материком, полуострова возвышаются среди пустыни, словно могильные камни. Земснаряды перестали углублять фарватер, потому что флота больше нет. Брошенные суда ржавеют на берегах, изъедаются разносимой ветром сухой аральской солью. Моряки работают конторщиками, служители маяков — сторожами. От восточного берега море ушло почти на сто километров. Остается дно, превратившееся в страшную соленую пустыню.
Проводница со скрежетом захлопнула верхнюю ступеньку.
— Счастливо утонуть, — радостно пожелал на прощанье из окна мужчина сомнительного вида, много и часто надоедавший нам в пути.
— Спасибо за заботу и сердечные пожелания, — столь же любезно раскланялся Сергей Салифанов. — Мерси!
Последний вагон простучал на рельсовых стыках, мигнули иронично два фонаря, и мы остались на куче вещей. Глянешь издали — пирамида Хеопса. Что делать дальше — не знали. Опыта подобных путешествий у нас не было.
Для начала перебрались через пути на перрон. Когда последние рюкзаки опустили под тусклый вокзальный фонарь, Васеньев, с трудом разогнув поясницу, категорично заявил:
— К морю это барахло не потащу!
— А что будешь делать? — наивно удивился я.
— Пойду в кассу. Покупать билет в обратную сторону. Женский состав экспедиции в разговоры не встревал и очень споро разворачивал поверх вещей спальные мешки, устраиваясь на ночь. Ими в позе великого военачальника на поле битвы руководил Салифанов.
— Этот спальник — в ноги! Рюкзак — в головы! Женщины, суетясь, выполняли распоряжения.
— А ты что скажешь? — обратился к нему Васеньев. Сергей, отвлекшись от своих полководческих забот, пожал плечами:
— Я согласен!
— С кем? — переспросил я на всякий случай.
— Со всеми, — дипломатично ушел от ответа Сергей. Васеньев, резко развернувшись, зашагал в сторону вокзала.
— За билетами? — крикнула вдогонку Наташа Монахова.
Сергей, тихо хихикнув в сторону удаляющейся фигуры, заметил, что теперь одна пайка высвобождается, и начал разворачивать кухню. Его желудок требовал калорий.
— Начальник, я вскрою сгущенку? — не столько спросил, сколько известил меня Салифанов, занеся над банкой нож.
— Ладно, — оберегая свой авторитет, еле успел согласиться я. Белая густая масса уже выползала наружу.
— По-моему, все замечательно, — философски заметил Сергей, слизывая молоко. — Харч есть. Ночи теплые…
Он отложил банку, выудил из кармана помятую сигаретку, зажег и со вкусом выпустил кольцо дыма.
— Загорать можно прямо здесь. Купаться по очереди. Два раза в неделю по желанию ходить в кино или на танцы.
Он был настроен крайне благодушно. Наташа и Татьяна слушали его одобрительно, и по их виду тоже нельзя было сказать, что они рвутся в море. Получалось, что я оставался наедине со своими грандиозными планами. Сергей установил на горящий примус кастрюлю с водой, которую принесла Татьяна. Он определенно вознамерился сегодня почаевничать. Помешал Васеньев. Совершенно взмыленный, он выскочил с противоположной той, куда ушел, стороны и, размахивая руками, закричал:
— Быстро собирайтесь! Я с машиной договорился! Не дожидаясь нас, схватил два рюкзака, крякнул под их тяжестью и, шаркая подошвами об асфальт, шагнул в темноту. Нам ничего уже не оставалось, как последовать его примеру.
Перебравшись через запасные пути и какой-то низенький заборчик, мы оказались на небольшой площади.
— Сюда приедет скоро, — объяснил Валера и вновь рысью бросился на перрон.
«Скоро» машина не пришла, не пришла она и «попозже» и после «потерпите немного». Только к самому утру дребезжащий «газончик» в клубах пыли выскочил на площадь.
Увидев гору вещей, шофер захлопнул открытую было дверцу и сказал, что за цену, указанную тем мужиком (он ткнул пальцем в Валеру), о поездке не может быть и речи.
— Хорошо, о какой сумме может идти речь? — спросил я, мысленно прикидывая наши финансовые возможности.
Шофер, не моргнув глазом, назвал сумму, на которую, чуток накинув, можно было наверняка купить его машину со всеми запчастями.
— Дядя, это город Аральск или техасские прерии? — присвистнул от удивления Салифанов. — Вы не правильно нас поняли. Мы не собираемся закупать вашу автобазу, мы просто хотим доехать до моря.
Шофер не спешил уезжать.
— Ладно, — сказал он и с легкостью сбросил две трети суммы.
— Папаша, за такую сумму я все это унесу туда, обратно и снова туда.
Сергей, похоже, знал, как нужно разговаривать в таких случаях.
— А сколько вы хотите? — спросил шофер.
Я открыл было рот, но Сергей остановил меня и, обернувшись, заговорщики нам подмигнул.
Через секунду до нас донесся возмущенный вопль водителя.
Наверное, своей суммой мы оскорбили его лучшие чувства. Невольно с тоской взглянули на вещи. Но дверца не открылась. Торг продолжался. О чем-то монотонно бубнил салифановский голос. Новый вопль, но более тихий, вырвался из кабины, и минут через пять, довольные друг другом, на подножке появились Сергей и шофер.
— Для таких замечательных ребят я отвезу все даром, — заявил растроганный водитель. «Даром» выражалось в скромной двузначной цифре. С деньгами, составлявшими почти весь наш резерв, я расставался с трудом.
— Давай, давай, — торопил меня Сергей. — Не нервируй этого достойного представителя повелителей механической тяги.