- Димон, тебя Дуб разыскивает. Рвет и мечет. Пылып прямо на плац прибежал - глаза бешенные, губищи в крови, жуть. Как настучал про тебя Дубу, тот нас бегом до общаги гнал - это в парадке-то, да в такую жару. Беги скорей, пока он других морщить не начал с разгону. В канцелярии он…
- Действительно, шли б вы все отсюда, - Форкин чуток отвлекся от своего занятия. - Дышать от вас нечем. Проваливайте, я сказал!
- Димон, загляни ко мне, как освободишься.
Оперируемый встретился глазами с другом, и тот, молча кивнув, вышел за дверь.
Разговоры в курилке у подъезда курсантской общаги стихли, и присутствующие недовольно покосились на нового посетителя.
- Жарко сегодня, - приязненно улыбнувшись, проговорил старшина милиции и, сняв фуражку, вытер высокий лоб платком.
После чего нагло уселся на скамейку.
Базов бегом влетел в подъезд, бросив мимолетный взгляд в курилку. Вот ведь как, и здесь мент плешивый, прямо как в Славкином рассказе.
Сережка, почему-то, был тих и вял.
- Ну, маленький, ну поешь, у мамы есть молочко, смотри какое вкусненькое…
Ира, чуть сдавив грудь, брызнула молоком на губки младенцу.
- Тебе надо кушать, вырастешь большим и сильным…
Его принесли последним, чуть позже, чем детей соседок по новой палате, но Ирина не успела начать беспокоиться, она еще не оправилась от напряжения этой безумной ночи, и очень хотелось спать. Только вот пропустить первое кормление она никак не хотела и держалась из последних сил.
Сережка все-таки взял в ротик сосок и попытался внять родительским уговорам. У него это получилось довольно плохо, но груди были полны, и молоко потекло само собой.
- Вот и молодец, вот и умничка…
В палату быстро вошла молодая докторша и широким шагом направилась прямо к Ирине.
- Добрый день. Ирина Владимировна, если не ошибаюсь?
- Да… - Ира насторожилась и сильней прижала Сережку к груди.
- Не волнуйтесь, - врачиха присела рядом. - Возможно, ничего страшного. Просто у вашего ребенка чуть повышенная температура, поэтому он сейчас несколько вялый. Но, я вижу, он все-таки кушает, а это хороший знак. На всякий случай мы взяли кровь и мочу на анализ. Сегодня я его понаблюдаю, если температура не придет в норму, сделаем посев крови на стерильность и назначим антибиотик.
- Вы будете делать ему уколы? Он же маленький, - Ира выглядела испуганной.
- Да не пугайтесь, не пугайтесь, - врач погладила Сережку по маленькой головке. - Ничего страшного. Немножко нарушится флора кишечника, поболит животик, но он справится, поверьте мне.
- Я не поеду в госпиталь…
Вот ведь упертый. Может, Федырыч не так уж и неправ. Надо, надо было залить этого юного идиота спиртом, чтоб проснулся часов через десять прямиком на госпитальной койке…
- Да кто тебя спрашивать будет? - Форкин уже начал слегка сердиться. - Сейчас санитарку починим, и вперед. Ты, между прочим, процедурную занимаешь, а она для других дел предназначена. А в палату я тебя запихнуть не могу, карантинчик у нас небольшой. Твоему же ослабленному организму сейчас инфекцию подхватить - раз плюнуть. Да и некому у нас тут с тобой возиться. Короче, все - закрыта тема.
- Не поеду. Мне с замк
- Тьфу на тебя.
А вот и нет, аншлаг в дверях процедурной на сегодня не закончился. Ввалился еще один посетитель. Хорошо хоть на его форме следов крови не заметно, а то не день Победы - прямо какое-то кровавое воскресенье.
- Кто таков? - Алексей для порядка насупил брови.
- Курсант Горный. Я это… к командиру, - посетитель козырнул и указал на горизонтальную проблему текущего дежурства.
- Тьфу на вас еще раз.
В конце концов, у дежурного врача есть и другие дела. Форкин развернулся и молча вышел, а посетитель пристроился на кушетку.
В госпиталь Славе сейчас попадать не с руки. Другие планы имелись на ближайшее время. А что касается боевых ранений, то под бинтами уже с полчаса никаких ран и в помине нету, так - слегка заметные шрамы, да и те должны рассосаться в ближайшие десять-пятнадцать минут.
