В последние годы слова «строительный отряд» снова начали появляться на досках объявлений институтов, но группу студентов, отправившихся на юг страны, ждало не удовольствие от лета и собственных молодости и силы... Их ждало рабство в мятежной, давно отделившей себя от нормальной жизни республике без прав, без почтения к «правам человека» и тонкой душевной организации гуманитариев, без надежды, что это закончится хоть когда-нибудь. Смерть ждала тех, кто не способен поверить в происходящее и заставить себя переродиться в человека, выживающего в ожидании шанса.Эта книга не похожа на многочисленные книги о супергероях или о не ведающих страха спецназовцах в отставке. Эта книга о нормальных, не отличающихся от других людях, испытывающих страх смерти, ужас безнадежности, гнев и ненависть, – и в боли и муках перековывающих себя, чтобы оказаться способными сказать себе «надо», когда придет время...
Автор выражает глубокую благодарность бойцам специальной разведки «Лису» и «Сквознячку» и всем солдатам России, закрывающим нас собой.
За последнее десятилетие выросло целое поколение людей, понятия не имеющих, что такое «стройотряд». У большинства нынешних студентов это слово не вызовет ничего, кроме недоумения; некоторые, впрочем, переспросят. Ну, не повезло людям, что тут можно сказать. Они, следует признать, и не слишком виноваты. Громадная структура, охватывающая собой огромные территории от Камчатки до Софии, имеющая свою администрацию, свои финансы, переполненная пусть не очень квалифицированной, но здоровой и непритязательной рабочей силой, захлебнулась в сменяющих друг друга кризисах и неплатежах точно так же, как и более жестко организованные предприятия.
На случай, если кто забыл, этой структурой являлась система студенческих строительных отрядов, или «ССО». Потребовалось лишь несколько более или менее стабильных лет, страна начала понемногу отходить от финансового беспредела, и сразу же, как молодая трава на пепелище, сквозь коросту «кидалова» и бессовестного грабежа, на доски объявлений институтов и университетов вылезли первые объявления о наборе в исчезнувшие было стройотряды. Год – и из робких пригородных строек они выплеснули волну одетых в зелёное «бойцов» на радиусы железных дорог. Дай-то бог…
Так думал молодой повеса, летя в пыли на почтовых. Ну, «повеса» – это слишком сильное слово. Просто пока пользующийся плюсами молодости, нестрахолюдной внешности и южного климата студент-старшекурсник питерского Первого Меда.
– Колян, курить бу?…
– Нет, спасибо.
Вот и познакомились. Очень приятно.
Грузовик подкатил прямо к столовке, украшенной классическим изречением – «Дом построить – не ишака купить». Домов «Спарта» строила немного, занимаясь в основном «доводкой» уже возведённых кирпичных коробов до пригодного для жизни состояния. Платили за такую работу очень неплохо, что и позволило оплатить «строяку» билеты из Питера аж до Горькой Балки – местного, в пространстве между Перекумском и Георгиевском, центра цивилизации и бизнеса, поднявшегося, как и вся область, на пшенице, винограде, помидорах, арбузах и абрикосах, производящего и продающего их многими сотнями и тысячами тонн. Десятки недостроенных коттеджей образовывали на окраинах Горькой Балки целые улицы, тормозя редкие для России темпы обогащения местного начальства честным трудом, то есть не перепродажей присвоенного или просто украденного, а реальным производством того, что можно было потрогать руками – или, в данном случае, укусить за пахнущий пылью и солнцем выпуклый бок. Рабочих рук в краю не хватало отчаянно.
– Банзай, салаги!
Колян первым выпрыгнул из кузова старого «зилка» и замахал рукой высунувшимся на шум мотора из распахнутого окна столовки поварихам – Любке и Ире. Ира в ответ сделала непристойный и пренебрежительный жест, показывая, что всё уже готово. Нося на плече вторую нашивку, салагой она уже официально не была.
– Мыться и жрать!
Бойцы бригады, отряхивая с комбезов и гимнастёрок рабочую и дорожную пыль, нестройно, но целеустремлённо двинулись в сторону умывальни – деревянной площадки за зданием столовки, уставленной жестяными чанами с рядами труб и кранов над ними. Содрав пропитанную потом и пылью одежду выше пояса, парни, шумно отфыркиваясь и отплёвываясь, обливались водой, приводя себя в пригодный для окончания рабочего дня вид. Через пять минут они уже закончили и поодиночке или попарно потянулись к жилым баракам – приюту усталого путника, отделяющему уходящие за горизонт ряды виноградников от относительной цивилизации центральной усадьбы совхоза, с ее магазинами, почтой, баней и прочими радостями.
Переодевшись и дойдя наконец до столовой, бригадир бетонщиков встретил на крыльце компанию уже докуривающих бойцов бригады штукатуров, с которыми обменялся дружескими хлопками ладоней по плечам.
– Ну, как там твои?
Среди штукатуров опытных бойцов было побольше, чем в его собственной бригаде «стяжателей и насильников», многих он знал ещё как минимум с прошлого выезда, когда «Спарта» нарабатывала опыт и авторитет на стройках Сестрорецка.
– Ничего, вполне. А как ваши молодые?
– Тоже порядок.
– Полопали уже?
– Ага, мы минут на пятнадцать раньше тебя приехали. Машину ждать не пришлось.
– Нам тоже. Директор молодец, у него всё чётко.
– Ну ладно, идите ешьте, потом побазарим.
К ним уже поднимались остальные бойцы, и ещё раз кивнув ребятам, он приоткрыл своим дверь в столовую.
– Да, Колян! – бригадир соседей приподнял ладонь, вспомнив что-то. – Только что приезжал покупатель, с ним штабные базарили. По твою душу, похоже. Минут пять, как уехали.
