Не успел я переключиться на привычный список «самых лучших услуг в нашей клинике», как пациентку вывернуло недопереваренным возмущением:
– Что?! И потерять мои честно заработанные семь процентов, которые я с таким трудом выбила из господина Граунера?! Да я...
К счастью, мои измученные уши спас новый визитер, сунувший наглую рожу в приоткрывшуюся дверь:
– Доктор Грундер?
Крошечные глазки под сросшимися в косматую полосу бровями успели за секунду пересчитать подавившуюся воздухом пациентку, меня в накрахмаленном халате и каждую колбу и пробирку на застекленных стеллажах.
– Грундер?
– Доктор Граунер уехал в срочную командировку вчера вечером и вернется лишь через месяц. Чем могу помочь?
– Командировка? – и в дверь протиснулась остальная часть визитера, в мятом буром кителе и давно не чищенных сапогах. – Ладно, отошлем по комму *. А вы?
– Доктор Макс Убер. Чем могу помочь?
– Убер, Убер, – забормотал обладатель грязной обуви и потыкал пальцем-сосиской в исцарапанный экран старого планшетника. – О, точно. Убер Макс, косметологический хирург. Отлично, бегать не придется. Распишитесь, доктор, вот тут... О вручении повестки на действительную военную службу. Согласно приказа...
И я понял, что наш великий пройдоха Граунер не зря столь неожиданно и спешно испарился из города в неизвестном направлении. Видимо, витало что-то в воздухе, в сводках с «зоны локального конфликта», и в задушевных беседах в ресторанчиках с высокопоставленными мужьями бесконечной вереницы пациенток, отштампованных по одному шаблону. И еще я понял, что выцветшая платиновая блондинка в кресле напротив – милая молодая женщина, последняя из представительниц слабого пола, с кем я успел пообщаться на этой неделе. И ее вытянутое лошадиное личико с полоской вульгарной помады и неровно приклеенными ресницами – единственное, что врежется в мою память как ключевое воспоминание о гражданской жизни.
А потом я поставил подпись на форме, заполненной сотнями крошечных букв-тараканов, и отключил мозг, дабы воспринимать покатившийся в пропасть мир со спокойствием человека, шагающего на эшафот. И лихорадочная эпопея по моей доставке до места службы осталась в памяти лишь как череда скомканных картинок из замызганного комикса в грязном туалете...
* * *
Любезно предоставленный тарантас комендатуры и домашние сборы под присмотром двух сопровождающих. Тяжелый побитый в бесконечных поездках чемодан и жесткое сидение экспресса до мега-порта в Грензе. Вереницы мужчин разного возраста у стоек регистрации и толпы испуганных бритых мальчишек-призывников у выхода на космодромное поле. Рябь бесконечных погон на мокрых от пота рубашках и крики, крики, крики...
– Вы кого мне привели, капитан?! Кого, я спрашиваю?! Доктора? Где вы тут видите доктора?! Эта глиста-переросток – косметолог! Вы слышите меня, капитан? Я для вас по буквам разжую, если не понятно! Кос-ме-то-лог, ..ть вашу так!!!
Тогда я еще не знал, что означают эти широкие звезды и ряды цветных полосок на груди. Но волосатого капитана было жалко, он даже не пытался оправдываться, подобрав брюшко и прижав планшетник с документами к бедру. Я, вместе с двумя ветеринарами и десятком отловленных по больницам санитаров, кучковались сзади.
– Кого я должен послать с общей командой? Этого коновала, давившего прыщи у проституток?! А потом гробы считать, капитан?!
Я на минуту вернулся в суматоху зала, высунулся вперед и решил восстановить попранную справедливость. Все же бирка «косметолог, ...ть его» меня как-то расстроила.
– Господин... Не знаю, как вас там...
Высокопоставленный чин выпучился в мою сторону, и я продолжил:
– В документах указано лишь мое последнее место работы за полгода. А до этого я был врачом неотложной помощи в «Бюргере».
Надо признать, свои погоны плотно сбитый мужчина заслужил явно не зря, он включился просто молниеносно:
– «Папаша Бюргер»? Клиника у латиносов, рядом с торговыми рядами в Паффе?
– Да. Три года, согласно контракту.
– Огнестрел, ножевые, отравления?
– И все остальное. Наркотические ломки, травматизм, бытовые проблемы, включая электротравмы.
– До этого?
– На «скорой» на побережье работал. Куда пришел с общей хирургии в Маджесто.
– Знаю эту дыру... Сам родом откуда?
– Со второго Лакха. Потом с отцом на астероидном поясе два его контракта.
– То есть со скафандрами знаком и в космосе работать умеешь?
– Да.
Обладатель командного голоса поманил пальцем военкома и удовлетворенно бросил:
– Забираю твоего «косметолога». Пойдет с тринадцатой командой, через полчаса. Остальных сдашь на сортировке и свободен.
И я снова выпал из реальности.
* * *