Шалман.
— Минимальная ставка — два спорана! — прокуренным голосом прозвучало из громкоговорителя.
— На кого ставить будешь? — вкрадчиво поинтересовался мужичок с крысиным лицом.
— Да на пустыша, — усмехнулся Базиль. — На твоего свежака ставить — только терять, глянь на него! Ха! Да он и штаны уже обмочить успел! — заржал бородатый здоровяк, бросив презрительный взгляд на молодого парня.
Тот сидел, забившись в угол «октагона», колотился весь от крупной дрожи и размазывал земляную пыль, превращая её в грязь по мокрым, голубым джинсам, ёрзая и пытаясь всем телом вжаться в сетку ограждения ещё плотнее, затравленно озираясь на происходящее.
— Обижаешь, Базиль. Посмотри, паренёк крепкий, заломает он пустыша, вот увидишь!
— Да скорее мой щенок завалит, чем твой боец! — хохотнул здоровяк и поддёрнул за шкирку щуплого пацанёнка.
— Споришь⁈ — тут же оживился крысоподобный.
Базиль немного стушевался и как бы оценивающе поглядел на пацана.
— Слышали⁈ — тут же заголосил крысоподобный, почуяв хороший куш. — Базиль выставил на арену бойца в паре с моим, заявив, что его дохлик выйдет победителем! Или ты это так, абы ляпнуть? — ехидно спросил он, уже не крича, но достаточно громко, чтобы услышали многие.
— А в ебучку⁈ — взбесился, но сдержался бородатый. — Ты что, меня звонарём выставить хочешь? Рамсы попутал, ёжик бритый⁈
И, развернувшись в сторону арены, вроде как нечаянно, пихнул мужичка так, что тот, пошатнувшись, сделал несколько вынужденных шагов назад.
— Ага, посмотрим, кто последний похохочет, — злорадно, с гаденькой улыбкой, бросил он в спину Базилю.
Остановившись около самодельной железной двери, здоровяк присел на корточки и, взяв мальчишку за плечи, заглянул тому в глаза, с минуту что-то там разглядывая, тряхнул пацана.
— Сможешь! Да! Вижу, что сможешь! Смотри, я на тебя десять гороха поставлю, не подкачай. — И сняв с пояса здоровенный тесак, сунул пацану в руки.
— Э-э-э! Так нельзя! — визгливо завопил хозяин первого бойца. — Базиль! Ты, ведь, знаешь правила, на пустыша — только с голыми руками!
— Ты ах-ху-ел, Кидис⁈ — зарычал Базиль, нависая сверху. — У щенка весовая категория не та! — буравя взглядом мужичка, указал пальцем на Взрывника, который прижал к груди тесак, как последний шанс на жизнь.
— Только бы не отобрали, — думал мальчик, глядя, как заспорили между собой борзые мужики.
— Согласен, мелковат хлюпик! — вмешался широкоплечий рыжий парень с кучей веснушек по всему лицу. — Но и с оружием на первый бой — не честно. Хорошо, тогда уравняй, — показал он на пояс Кидиса.
— Согласен! — Расплылся тот в улыбке и чуть ли не бегом направился к своему бойцу.
Сунув в руки тому нож, о чём-то поговорил и, довольно скалясь, вернулся на смотровой балкон.
Базиль ещё раз заглянул Взрывнику в лицо и, подпихнув парня в спину, закрыл за ним двери.
Пыльная земля под ногами с бурыми и чёрными пятнами различной величины, что не обещали ничего хорошего. Ком, подкативший к горлу, никак не хотел проглатываться из-за отсутствия слюны во рту.
— Щас бы живчика глотнуть, — Взрывник с сожалением вспомнил флягу Дока и самого Дока. Судорожно выдохнув, крепче сжал рукоять тесака.
На противоположной стороне, обшитой листами железа, открылась дверь.
Свежеобращённый зомби вышел не спеша, видно, ещё не привык к новому состоянию и достаточно неумело управлял своим телом. Двигался он рывками, часто останавливался, осматривался, нелепо вывернув набок голову, подёргивая плечами, снова семенил то в одну сторону, то в другую, пока что не замечая гипотетическую еду.
Парень в джинсах при виде ходячего трупика, который оказался не таким уж и здоровым, как изначально представил себе Взрывник, тоненько заскулил на одной ноте и заёрзал ногами в попытке подняться, но ноги не слушались. В конечном итоге это ему удалось, но своими действиями он привлёк внимание мутанта.
Взрывник стоял на месте, не шевелясь, и наблюдал, как зомби гоняет по рингу вопящую жертву. «Боец», напрочь позабыв про вручённое оружие, бегал кругами, истерично голося и моля о пощаде его жизни, упоминая при этом Бога, мать и Чёрта лысого, клятвенно обещая готовность на всё, что угодно, лишь бы его оттуда выпустили.
На неподвижного мальчика мутант пока что не обращал ни малейшего внимания, каждый раз пробегал мимо, всецело и полностью увлёкшийся столь шумной добычей.
Люди за забором смеялись, матерились, кто-то даже пнул ногой прилипшего к сетке несчастного так, что тот кубарем отлетел почти на три метра.
У мутантов, даже свежих, выносливость всё равно гораздо выше, чем у человека, и, в конце концов, парень выдохся.
Кое-как поднявшись на ноги после того пинка, он, дико озираясь в поисках выхода, остановил свой взгляд на мальчишке. Увернулся от подоспевшего зомбика и бросился, спотыкаясь, к Взрывнику, таща за собой «на хвосте» оголодавшего заражённого.
Паренёк быстро сообразил, что «пахнет жареным», кинулся бежать, но внутри не очень большого замкнутого пространства сильно не побегаешь, особенно когда на тебя охотятся сразу с двух сторон.
Мутант радостно заурчал, узрев ещё и закуску, и прибавив прыти, кинулся наперерез, тем самым заставляя развернуться пацана в обратном направлении.
Люди за забором взорвались ещё большим хохотом и хором выкрикивали подбадривающие пожелания, приправленные матерщиной.
Увернувшись в очередной раз от руки «бойца», Взрывник чуть не врезался в зомби. Вовремя поднырнув, ушёл от захвата и услышал за спиной душераздирающий вопль.
— Ага, попался! — промелькнула в голове мысль, и, отбежав ещё немного, глянул, убеждаясь в своей догадке.
Мутант, навалившись всем телом на парня, с аппетитом вгрызался тому в плечо.
Человек извивался, голося и колотя всеми конечностями, но отбиться не мог.
Постояв пару секунд, глядя на вроде бы предсмертные агонии, мальчишка кинулся вперёд и, ухватив заражённого за волосы, полоснул тесаком. Сбоку на шее зомбака образовалась очень глубокая рана. Брызнувшая кровь сильно обляпала штаны, оставив на ногах тёплое, неприятное ощущение. Зомби обмяк, а парень в джинсах всё продолжал брыкаться и визжать.
Среди зрителей поднялся шум. Кто-то орал одобрительно, кто-то наоборот кричал, что так было нечестно и это не считается.
Взрывник попятился, отойдя на несколько шагов назад от трупа с хрипящим и скулящим телом, крепко сжимая в опущенной руке нож. Окинул взглядом трибуны, нашёл здоровяка Базиля.
Тот с яростной гримасой на лице, сильно размахивая руками, ожесточённо спорил с тем противным мужиком. Рядом с ними стоял тот самый рыжий, который разрешил взять ножи, молча наблюдая за спором, иногда бросая взгляд на ринг. Рыжий что-то резко сказав спорящим, подозвал к себе рядом стоящего пожилого дядьку, лет сорока.
— Бой продолжается! — хрипло рявкнул пожилой дядька в матюгальник, и двери в стене снова открылись.
На этот раз вышел зомби без штанов.
— Ох! Это плохо! — вспомнил Взрывник рассказы Дока о классификации мутантов и их способностях.
Недоеденный парень всё же выбрался из-под тела, с головы до пояса весь залитый кровью, пополз в сторону, ошалело таращась то на упокоенного, то на второго зомби, который стоял, разглядывая обе жертвы и, видимо, пытался выбрать, кого есть первым.
Взрывник не шевелился, разглядывая мутанта и вспоминая все уроки Дока, связанные с этим пустышом третей ступени развития. Пока шли по болоту, Док много чего успел рассказать и объяснить.
Недолго думая, заурчав, мутант кинулся к мальчику, расценив, что ползающая еда, всё равно, далеко не уползёт.
Мутант бежал достаточно быстро, наклонившись чуть вперёд, словно собираясь использовать свою голову в качестве тарана, безвольно болтая руками.
Убегать от такого — смысла нет, мальчик это понимал.
Чего ему стоило стоять на месте, глядя в мутные глаза несущегося чудовища, знает только тот, кто стоял в подобной диспозиции.
Дождавшись максимального приближения, когда зомби уже поднял руки для захвата, мальчишка, присев, отпрыгнул в сторону, при этом успел чиркнуть ножом по бедру, нанеся длинный порез бегуну. Мутант, хапнув загребущими ручищами пустоту, непонимающе заурчал, таращась своими бельмами непонятно куда. Взрывник поспешил подняться на ноги и вовремя, потому как заражённый резко развернулся и, слегка припав на левую ногу, снова кинулся, пытаясь схватить юркую добычу.
Кровь обильно текла по обгаженному бедру, оставляя на земле бурую дорожку, но это не сильно мешало погоне, даже удалось загнать еду в тупик.
Пытаясь повторить трюк с прыжком, мальчик почувствовал, как его ухватили за свитер и, радостно заурчав, потянули назад.
Вывернувшись ужом из одежды, Взрывник не смог освободить из рукава застрявшую руку с зажатым ножом. Бросив помеху, он подхватил его свободной рукой, отмахнулся от оскаленной хари, оставив наискось полосу от лба до скулы, и плюхнулся на задницу, упершись спиной в сетку и больно ударившись головой обо что-то твёрдое. Выставив оружие перед собой навстречу падающему сверху мутанту, зажал рукоять двумя руками и зажмурился, вжав голову в плечи, собравшись весь в один маленький комок.
Радостное урчание прервалось характерным противным хрустом, переходя в бульканье, хрипы, постепенно затихая.
Вес взрослого мужчины придавил ребёнка, не давая даже вздохнуть.
Мальчик с трудом выбрался из-под тела, перевернулся на четвереньки и вывернул наружу всё содержимое несчастного желудка, кашляя и судорожно глотая воздух. Закончив, уселся, посмотрел на труп, вытерев тыльной стороной ладони свои губы, упёрся в голову покойника ногой, кое-как выдернул глубоко засевший в пасти нож.
Зрители снова подняли шум, споря друг с другом чуть ли не до драки.
— Молчать! — прохрипел голос в матюгальнике.
— С арены выйдет только один победитель! Это правила арены!
— Вали его, малой! — заорали из толпы.
— Давай! Не зевай! Я на тебя семь споранов поставил!
— Эй, придурок джинсовый, режь пацана!
— Малой, хули стоишь, мочи козла!
— Вставай, мудила!
Люди орали и бесновались, прыгая и размахивая руками от переизбытка адреналина и нервного напряжения. Взрывник засмотрелся на этот гвалт и не сразу заметил шатающееся окровавлено тело, идущее в его сторону с отблескивающим чистым лезвием, так ни разу и не востребованным в этом бою своим обладателем.
Люди начали свистеть и орать сильнее прежнего:
— Эй! Смотри!
— Малой! Не зевай! Обернись!
— Давай! Давай, вали его!
Мальчик боковым зрением заметил движение.
Рядом стоял парень, здоровой рукой зажимая рану на ключице, а в повреждённой держал нож на уровне своего пояса. Рука сильно дрожала и ходила ходуном, парень сопел и смотрел трусливо, но кровожадно. Желание выжить любой ценой читалось на его лице, даже несмотря на кровавую маску.
— Ы-ы-ы! — оскалившись, он шагнул вперёд и пырнул мальчика лезвием.
Но его движение было настолько неловким, что мальчишка лишь чуть повернул корпусом в сторону и сам, не ожидая такого от себя, нанёс ответный удар с размаху прямо в грудь, вонзив лезвие по самую рукоять.
— Как мягко вошло… — как-то отстранённо подумал в тот момент мальчишка, глядя в затухающие глаза парня.
— Базиль, тебе хорошую цену за щегла даю, глупо отказываться.
— Сказал же, нет! — прорычал мужчина, на гране желания сорваться и прибить назойливого человека.
— Ну, зачем он тебе нужен, ты же, всё равно, постоянно где-то по кластерам шляешься. Отдай, а? — Кидис заискивающе попытался заглянуть в лицо, пробежав чуть вперёд перед быстро шагающим смурным Базилем и запнувшись, чуть не повалился тому прямо под ноги.
— Да свали же ты! — Раздражённо, с презрением пнул здоровяк мужика. — Не вынуждай! А то, я же и виру за убийство могу заплатить! — хлопнул он широкой ладонью по оттопыренному карману, наградив растянувшегося в пыли человека тяжёлым уверенным взглядом.
В стабе муров и рейдеров-изгоев законы были, но решалось всё при помощи платы. Кто мог заплатить назначенную виру, как тут называли штрафы, тот и прав. Набил кому-то морду — двадцать споранов или неделя штрафных работ. Устроил пьяный дебош — оплати нанесённый ущерб, и по двадцать споранов за каждую разбитую морду. Сильно покалечил — оплати лечение и семьдесят споранов виры. Убил — триста шестьдесят споранов или год штрафных работ. С каждой выплаты пятьдесят процентов отходит в казну штаба. С кражами вообще никто не разбирался — судебных процессов не предусмотрено. Пойманного на воровстве могли спокойно убить, продать на органы или сделать своим рабом, главное, чтобы были свидетели. Ну, а нет свидетелей, избей или убей, и плати виру. Нету, чем платить — иди на стаб работай, в штрафгруппу, или отпусти вора. Свидетелей, кстати, тоже можно было купить и перекупить.
Кидис поднялся с пыльной дороги, отряхивая штаны, и зло глядя вслед удаляющемуся здоровяку с вожделенным пацаном, злобно прошипел:
— Посмотрим ещё, чья возьмёт.
Базиль сидел на пороге собственного дома и стругал колышки для подпорки дверей.
— Ну, чего, Базиль, ты надумал? Я могу рассчитывать на тебя, или ты обратно особняком держаться собираешься?
— Нет. Не люблю я этого, сам же знаешь. — Пробасил здоровяк, стругая ножом деревянную заготовку.
— Знаю, Базиль, знаю… и то, что жизнью тебе обязан, тоже помню.
— А-ай-ну… — отмахнулся мужик, — опять ты начинаешь. Когда это было… Давно забыть пора бы уже.
— Ну, не делай из меня уж совсем конченного. Да, я мур, но мур муру рознь, и честь свою я пока ещё не потерял. — Хмыкнул рыжий парень с веснушками на лице и присел рядом на лавку.
— Знаешь, там, ведь, не только шкурные интересы… На кону геноцид всего человечества. Кто-то у них придумал, как мозги мутантам вправлять, и скоро современные элитники покажутся нам милыми зверушками, по сравнению с новой расой Разумных. Давить их надо в зародыше, пока ещё не поздно.
Базиль прекратил работу и поднял тяжёлый взгляд на парня.
— Раса Разумных? Чё ещё за бред такой?
— Не бред. Многие уже видели. У стен Парадиза живёт целая стая из нескольких элитников и руберов, рыбку ловят и мороженную свининку точат, а людей ни-ни. Людей они верхом на себе возят и других мутантов убивают, а наездники потом хабар собирают.
— Во, тебя штырит, Рябый! — заржал Базиль. — Вроде не ширавый, а штырит! Сожрал чего-то? — ещё посмеиваясь, заглянул собеседнику в глаза и резко успокоился, став серьёзным.
— Рассказывай! — буркнул он, хмуро глядя в лицо Рябому.
Пересказав друзьям полученную от старого призрака информацию, я не успел отдышаться, как явились наши призраки из отряда Валдая, засланные на разведку в лагерь к Лешему с ребятами. Они доложили о прибытии Младших и много ещё о чём, что повергло нас в растерянность и активную мозговую деятельность.
— Всё же решились, крысы. Ох, йо-о, — Прапор сидел, склонившись, и тёр ладонями затылок, скривив лицо в жуткую гримасу.
— А конечности у наших так и не отросли? — спокойно поинтересовался Кир, будто новости о надвигающейся войне и не слышал.
— Нет, но бинты уже сняли.
— И Умник заговорил, значит? — ещё раз переспросил он, будто за пять минут я изменю пересказ полученной информации.
— Ну да. Так призраки докладывают. Самому не верится, — ответил я снова.
— Подземные крысы на войну осмеливаются, конечности не отрастут, на элите катаемся, со скребберами дружбу водим, ещё и мутанты говорящие… Не, это выше моего понимания, даже в моей голове такое не укладывается, — бубнил растерянный Прапор. — Как же раньше было всё понятно и спокойно… нормальные мутанты, нормальные скребберы, если сдох, то сдох… а теперь, даже не сдохнешь по-человечески. И после смерти можно службу продолжить, — развёл он руками, разговаривая с собой, глядя в пол.
Муха молча налил стакан водки, развернул один из съедобных брикетов и вручил Прапору. Тот выпил содержимое, как воду, мелкими глотками, а на кусок «мыла» посмотрел непонимающе и вернул Мухе. Кивнул в благодарность и закурил.
Прапор не столько курил, сколько просто смотрел в никуда, глубоко уйдя в размышления.
— Зови старика, — сказал Кир, видимо, что-то уже сообразив стратегическое.
— Нету тут оружия и снаряжения никакого нету. Всё осталось в том блоке, который имел портал. Там выход в теплицы, казармы бойцов, техника, оружие, и кто его знает, что у них ещё имелось. Я вот, к примеру, совершенно не ожидал вот такого катаклизма, — призрак указал на один из экранов, где висело изображение парящих островов. — Думал, жахнет и всё. Ну, котлован, возможно, образуется на месте взрыва, от проседания почвы, а оно вон как вышло.
— И давно оно так вышло? — спросил Кир, после моего пересказа.
— Ну-у, давненько. Двести сорок семь лет, восемь месяцев и пятнадцать дней. Времени сколько сейчас?
— Не надо время. — В очередной раз я удивился точному знанию этого математика.
«У-у, козёл в дырочку» — подумалось.
Почему-то меня сильно душила злоба и не только из-за рассказов этого человека, а вообще, в целом.
Дед хмыкнул и пожал плечами, типа — Баба с возу — кобыле легче.
— Спроси про спораны и другие части мутантов. Где именно они хранятся, пусть покажет. И ещё, Фаргас, как найти такие же базы? — Кир смотрел чуть правее меня, в пустоту над стулом.
— Да никак! Она в этом мире единственная. Я же сам её сюда перенёс, а все остальные подобные станции находятся в нашем мире, тут только порталы. Вы их зовёте базами внешников. Вот эти порталы ведут на базы. Как бы объяснить, — шарил дед глазами в поисках учебного пособия. — Скажи ему, — ткнул в Кира пальцем, — пусть общую карту выведет.
Кир управился быстро, словно многие годы сидел за этим пультом.
— Вот, смотри, у вас тут стабильный кластер, а в нашем мире это база управления. Чем больше ваш стаб, тем мощнее и обширнее наша база, а на маленьких стабах, треугольниках, либо подстанции, либо спасательная территория для тех, кто в теплицы выходит.
— А как же перезагрузки? — продолжал Кир пытать призрака вопросами.
— Смотри, вот станция, она стабильна, всё остальное вокруг можно перезагрузить.
— Но и стабы же иногда грузятся, — не унимался Кир, вытягивая всю доступную информацию.
— Грузятся, когда авария серьёзная и её либо уничтожают, либо переустанавливают.
— Недавно случилась массовая перезагрузка многих кластеров, не по времени, вместе со стабами, погибло очень много иммунных, да и внешников тоже, насколько мне известно, смело всех вместе с порталами. Отчего это могло произойти, неужели массовая поломка?
— Нет, конечно. Смеёшься⁈ Война, наверное. Теплицы — это общий проект нескольких рас и разных миров. Изначально эта планета являлась международным экспериментом, но потом, как всегда, всё пошло наперекосяк. Забылись общие интересы, и началась делёжка кормовой территории. Годы стёрли память о совместном проекте. Теперь тут пасётся множество миров из различных Солнечных систем. Каждый выгребает то, что хочет и, естественно, воюет с противниками и соседями. Они воюют и тут, и там. А разрушенная база там, это перезагруженный стаб тут. Перезагрузка происходит автоматически. Человечество обречено на бесконечную гибель. Оно не может долго жить в мире, потому что уничтожение себе подобных заложено в каждом на уровне генетики. Мы до сих пор существуем лишь потому, что, уничтожив один мир, мы, как раковая опухоль, возникаем в другом. Рано или поздно, но конфликт и смертоубийство происходят везде, во всей галактике.
— Это закрытая информация в вашем мире или…
— Закрытая, но я же не зря компьютерный гений. Конечно же, я никому об этом не рассказывал, даже сыну и супруге, но самому-то интересно: откуда всё это взялось и как зародилось. Вот и копал потихонечку. Знаете, как скучно часами сидеть за этим пультом? Свихнуться ведь можно, если постоянно всматриваться в происходящее на экранах.
— С вот этой вашей херни добраться до наших земель возможно? — включился в беседу Прапор, указывая на панель управления.
— Эта база обслуживает вот эту территорию. А ваши земли где?
Кир развернул самодельную карту.
— Вот тут, а остров где-то тут, — указал он пальцем.
— Далеко зашли… — Фаргас тёр подбородок, рассматривая чертежи и отметки. — Хорошая работа, молодцы.
— Нам сюда надо, — указал Кир на место расположения Института. — Вот так в два раза короче, если через эту горловину, но нам нужен был именно этот остров. Пришлось километры нарезать.
— Да, заметил, скреббера мне сюда притащили, — усмехнулся дед, хотя на деда он уже и не очень походил.
Напитавшись моей энергией, призрак выглядел лет на пятьдесят, не больше.
— Надеюсь, этого-то, хоть, с собой заберёте? — недобро зыркнул он на Муху.
— Заберём, не переживай, — ответил я ему в том же ключ. — Кстати, насчёт скребберов, кто они? Почему ты их так не любишь?
— У-У-У-У-У-У, — завыл призрак и уставился в потолок, типа, вопрос этот не ему задали.
Я рассказал об этой реакции ребятам.
— Колись, старый! — хохотнул Кир. — Давай, раскрой нам ещё одну вечную тайну Стикса, иначе прикажу своему бойцу прекратить твою подпитку.
Я даже чуток умерил выход манны, чтобы насильно расположить Фаргаса на разговорчивый лад.
— Ну, ладно, чего сразу так строго, да расскажу я всё, — опасливо покосился на утончившуюся нить.
— Это Крешены. Но не все.
— Кто это такие⁈ — Прапор задрал брови на лоб.
— Крешены всегда жили на этой планете. Первые пробные эксперименты начали ставить на них. Результат был потрясающий, но вот добывать созревшие экземпляры стало очень затруднительно после мутации. Потери персонала превысили стоимость, в итоге перешли на более мелких созданий, таких, как люди, ну, и попутно, животные. Но от животных эффект не столь высокий, как от людей. И ещё человека можно использовать полностью, а животное нет — оно только носитель… хабара, — Фаргас усмехнулся, окинув нас взглядом.
— Но Муха, ведь, раньше был человеком, а теперь стал скреббером, — продолжил тему Кир.
— Да, да, это, как раз, тот случай энергетического пересечения и генной мутации актиномицетов. Это ты сделал его скреббером, вот этим, — указал он на нить энергии.
— Так получаются человекообразные скребберы. Есть ещё один вид, это раса, непохожая на людей, но не менее, если даже не более, разумна. Они заражаются намного реже, чем мы, но если заражённый попадает в Чёрный кластер в первый период строения клеток, то получается скреббер. При этом они сохраняют разум. Поймать такого просто нереально, он обхитрит и разнесёт противника в хлам. Ваша Гидра — потомок самых последних генетически изменённых Крешенов. Получились они трусливые и относительно слабые, но вот ментальный призыв и левитация обрывают охоту на них, практически, под ноль.
— Да, знаем уже. Про чёрные кластеры чего расскажешь? — Снова спросил Кир.
— Мало. Вроде как это — энергетические отходы. Побочное явление от перезагрузок. Но я этой темой не интересовался, так, один документик, случайно попался.
— Документик ему случайно попался, — пробурчал Прапор. — Я бы все эти ваши корпорации… — и сжал кулаки до хруста.
